В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
— Я и не боюсь. И действительно, очень благодарен, но… не могу. Должен ехать за границу, и немедленно.
— Что?!
— Да, я еду.
О’Хара выпрямился.
— Вот оно, началось! Так я и знал!..
— Что знал?
— Мы обнаружили, что вы влюблены в мисс Диану.
— Глупости!
— А она — в вас.
Джек молча смотрел на него.
— Ах, ладно! Бестактный осел! Но эти мои манеры и поведение оправдываются желанием разрушить ту стену, которой ты себя окружил, Джек. И знаешь, Джек, как это обидно, когда тебя держат на расстоянии, словно какого прокаженного! Не хочу вмешиваться в твои личные дела, но только, ради Бога, не обращайся со мной, как с каким-то посторонним!
— Прости, Майлз.
— Ну, конечно! Ты в нее влюблен!
— Похоже, что так.
— Тогда какого дьявола не попросишь стать твоей женой?
— Почему не прошу? Но как и что я могу предложить ей? Обесчещенное имя? Ведь я люблю ее так сильно… — он с горечью рассмеялся.
О’Хара поднял глаза на его искаженное мукой лицо.
— За молодого идиота, строящего из себя рыцаря! — ответил он."
"Снова короткий сердитый смешок.
— Хорош я буду, делая, к примеру, такое предложение: «Мадемуазель, прошу вашей руки. Вы видите перед собой дурака и неудачника.
— Ерунда, Джек…
— Нет, не ерунда. У меня только одно достоинство… всего одно.
— Интересно, какое же?
Милорд громко рассмеялся.
— Я хорошо одеваюсь.
— И еще лучше фехтуешь, насколько я помню.
— К тому свои причины. Кстати, еще один недостаток. Какая женщина пойдет замуж за мастера фехтования? О, Бог ты мой, во что я превратил свою жизнь!.
— А мне кажется, мисс Ди согласилась бы.
— Ее никогда не попросят, чтобы тем самым не унизить, — последовал гордый ответ.
— Но, Джек, дорогой, ты, видно, забыл, что являешься графом Уинчемом…
— Спасибо за напоминание! Нет, Майлз, графом-наследником станет сын Ричарда, а не мой…
О’Хара изо всей силы грохнул кулаком по столу.
