В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
Но Лавиния, как вскоре выяснилось, предпочла наблюдать за игрой за столом Ричарда, заявив, что одно ее присутствие принесет мужу удачу.
— Не сомневаюсь, дорогая, — ответил Ричард, — однако сегодня я не играю. Почему бы тебе не принести удачу Бобу? — и он кивнул в сторону стола, за которым сидел полковник со стаканчиком покерных костей в руке.
Лавиния надулась.
— Нет. Я хочу, чтоб ты играл!
— Просить бесполезно, леди Лавиния! — протянул сэр Грегори. — Ричард сегодня не в настроении.
Селвин, побрякивающий костями в стаканчике, обернулся к Маркхему, на лице его отразилось подобие невинного изумления.
— Вот как? — многозначительно произнес он.
Даже Лавиния присоединилась к последующему за этим замечанием взрыву смеха. Замечание само по себе не было слишком остроумным, но уж больно комичное выражение лица было при этом у Селвина и слишком уж много ехидства вложил он в эту короткую фразу.
Кто-то выкрикнул, что готов держать пари с Лавлейсом; предложение было тут же принято, и глаза Лавинии, провожавшие капитана Гарольда, идущего к столу полковника, снова засияли.
Ричард отправился принести жене чего-нибудь прохладительного, а когда вернулся, обнаружил ее у игорного стола, за спиной у Лавлейса. Опустив руку ему на плечо, миледи с волнением наблюдала, как разлетаются кости по столу. Он поспел как раз вовремя, чтоб услышать, как она радостно захлопала в ладоши и воскликнула:
— Повезло! Это я принесла удачу!.
Обернувшись, она поймала на себе взгляд мужа и личико ее вытянулось.
— Ты не возражаешь, Дики? — умоляюще протянула она.
Он возражал, однако боялся показаться грубым или смешным в глазах всех этих людей, а потому, рассмеявшись, покачал головой и, став рядом с женой, принялся наблюдать за ходом игры.
Когда она, наконец, закончилась, выяснилось, что удача отвернулась от Лавинии и что она проиграла свою бесценную рубиновую сережку Селвину, который, аккуратно опустив ее в жилетный карман, утешил миледи обещанием, что будет вечно хранить сей сувенир у сердца.
