В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
Даю тебе слово, я сделаю все, что в моих силах, чтоб предотвратить любой безрассудный твой поступок. Прошу этого не забывать.
Она молчала, покусывая губку.
— Неразумно играть с огнем, дитя мое. Рано или поздно можно обжечься. И еще имей в виду: твой галантный капитан не имеет и половины состояния Ричарда.
Тут она вскочила, рывком одернув юбки, как всегда делала, когда сердилась.
— Деньги! Вечно эти деньги! — воскликнула она. — Да я плевала на них! К тому же Ричард вовсе не богат!
— Ричард — наследник богатства, — спокойно поправил ее герцог.
"— Трейси, я не позволю так с собой говорить! Как смеешь ты оскорблять меня?! Я не давала повода! Я не говорила, что собираюсь с ним бежать!.. К тому же… к тому же он всегда будет мне верен, да! Он был верен мне все эти годы!
Его светлость насмешливо улыбнулся.
— О, дорогая!..
— Да, я знаю, у него были… увлечения. Но неужели ты думаешь, он стал мне от этого менее дорог?
— Судя по всему, нет.
— Но серьезной любви у него не было, никогда! О Господи, как же я тебя ненавижу!
— Ты воспринимаешь все слишком эмоционально, Лавиния. Так ты действительно не собираешься с ним бежать?
— О, нет-нет! Вовсе нет! Я так привязана к Дики!..
— Бог ты мой!..
— И, разумеется, никогда его не брошу…
— Что ж, в таком случае, я спокоен, — ответил он и поднялся.
Глаза Лавинии наполнились слезами, пухлая нижняя губка задрожала.
— Да, — пролепетала она и тихо всхлипнула. — Да, Трейси!
Злобный огонек угас в глазах герцога и он улыбнулся. Затем отпустил ее подбородок и снисходительно потрепал по щеке.
— Не забывай, детка моя, я на целых пятнадцать лет старше и в одном моем мизинце больше мудрости, чем во всей твоей очаровательной головке. И я не желаю видеть, как ты губишь свою жизнь.
