В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
А там, у окна, продолжался поединок…
— Черт, будь я проклят!.. — пробормотал Эндрю, наблюдая за этой картиной. Подошел чуть ближе и только тут как следует разглядел Джека. Секунду смотрел на него, как громом пораженный, затем крикнул Ричарду: — Господи! Эй, Дик, сюда! Скорее! Смотри! Кто это?
Тут Диана заметила и второго — высокого джентльмена, очень похожего на ее возлюбленного. Он шагнул вперед и остановился возле Эндрю.
Далее все происходило с непостижимой быстротой. Она услышала страшный крик и не успела толком понять, что происходит, как Ричард выхватил свою шпагу из ножен и разъединил ею два скрещенных клинка.
— Черт побери… Дик! Прочь… с дороги!
Трейси стоял, опираясь на шпагу. Дыхание со свистом вырывалось у него из груди, но на губах играла неизменная насмешливая улыбка.
Видя, что брат собирается снова налететь на герцога, Ричард оттеснил его, а затем вырвал шпагу из ослабевших пальцев.
— Не дури, Джек! Оставь его, слышишь? Я сказал, оставь!"
"И он зашвырнул шпагу Джека через комнату, и в тот же момент милорд пошатнулся и рухнул на пол.
Глава 28
В КОТОРОЙ ТРАГЕДИЯ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В КОМЕДИЮС приглушенным криком бросилась Диана туда, где неподвижно и беспомощно распростерлось на полу тело ее возлюбленного. Но Ричард опередил ее. Упал на колени рядом с братом и начал искать, куда он ранен.
Диана подняла на него встревоженные глаза.
— В плечо, сэр, это старая рана… О… А он… он не умрет?
Ричард лишь молча покачал головой и обнажил белое мускулистое плечо.
— Думаю, это просто истощение, — нахмурился Ричард и поднес ладонь к бледным губам. — Дыхание ровное…
Диана, обернувшись через плечо, распорядилась:
— Кто-нибудь, принесите воды и коньяк!
— Сию минуту, мадам, — ответил Эндрю и вышел из комнаты.
Девушка снова склонилась над милордом, с тревогой всматриваясь ему в лицо.
— А он будет жить? Вы… уверены? Он, должно быть, скакал из самого Малтби… ради меня! — тут она поднесла безжизненную руку к губам и тихонько всхлипнула.
— Ради вас, мадемуазель? — удивился Ричард.
Она покраснела.
— Да. Он… то есть, мы… я…
— Понимаю, — мрачно протянул Ричард.
Она кивнула.
— Да… А герцог… он схватил меня… и привез сюда, насильно… а потом, появился он… и спас!
Ветер, дующий из окна, шевелил оборки на рубашке милорда. Длинная темная прядь выбилась из прически девушки.
