В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
— Боюсь, моя супруга не в настроении, — нехотя выдавил Ричард. — Хочешь ее видеть?
Эндрю многозначительно подмигнул.
— Очередная вспышка, да?.. О, я ее знаю. Нет, видеть ее особой охоты нет, к тому же она никогда меня особенно не жаловала. Вот с Трейси они закадычные друзья… ладно, ладно, молчу!..
Они не спеша двинулись к дому. Эндрю, в кои-то веки впавший в молчание, помахивал своей отделанной позолотой тросточкой.
— Ты, разумеется, получишь деньги. Когда они нужны? — спросил наконец Ричард.
— Клянусь честью, ты чертовски славный парень, Дик. Однако, если это доставит тебе какие-то…
— Чепуха! Когда нужны деньги?
— Я обещал Кэрью как только смогу. Маркхэм может и подождать, если…
— Нет-нет. В среду?
— О, да, в среду — это то, что надо, Дик. Ты…
— Ах, оставь! Забудем на время об этом. Мне нужно знать твое мнение о гнедой кобыле, которую я приобрел на прошлой неделе. Возможно, ноги покажутся тебе длинноваты, но вообще она просто прелесть…
Джон вбежал в дом, а мужчины проследовали к конюшням.
Ко времени когда они, тщательно осмотрев кобылу, вернулись к дому, было уже четыре, и Карстерс ничуть не удивился, увидев, что на террасе их поджидает Лавиния уже в совершенно другом туалете и с волосами, завитыми и уложенными в новую прическу.
— Похоже, наша Лавиния поправилась, — заметил Эндрю, поднимаясь по ступенькам. — Она меняется… ровно через каждые две минуты. Как поживаешь, Лавви?
Небрежным жестом она протянула ему руку для поцелуя и одновременно одарила мужа нежной улыбкой.
— Головная боль почти прошла, — заявила она ему. — К тому же мне сказали, что приехал Эндрю.
— Господи, конечно! Только вчера появился, дьявол его раздери! Он, что, тебе нужен?
— О, да, — кивнула она. — Хочу его повидать. Сто лет не виделись. Отвезешь меня?
— Разумеется, дорогая. Однако не кажется ли тебе, что несколько поздно отправляться в такой долгий путь? — промурлыкал Ричард, стараясь скрыть раздражение.
