В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
Да, разумеется, она спокойна и безопасна, но так скучна, верно, дорогая?
— Я знала, что ты меня поймешь! Видишь ли, он не хочет, чтоб я играла в карты, потому что я никак не могу остановиться! И не понимает, что мне вовсе не интересно то, что называется «семейной» жизнью, когда на свете существует театр, разные поездки, словом, настоящая жизнь! Он такой… такой примитивный, Трейси, и осторожный!
— Прекрасное качество для мужа, Лавиния, — цинично заметил его светлость. — Вот я одинок лишь потому, что мне недостает этих качеств.
Она лишь укоризненно поджала губки, поскольку слишком хорошо знала своего брата.
— Нет, вовсе не потому, Трейси! Потому, что ты дьявол! И ни одна женщина за тебя не выйдет!
— Как интересно, дорогая! — промурлыкал его светлость. — Однако прошу, давай не будем вдаваться в мистику. Лучше продолжим анализ надежного характера Ричарда.
— Это все от того, что мы с ним совершенно разные люди, — вздохнула она. — Я всегда хочу, чтоб все происходило быстро… И если мечтаю о чем-то, то хочу получить это сразу… немедленно! Ну, ты знаешь, Трейси.
— Нет, — ответил он.
— Вовсе нет! — воскликнула она.
— Нет? Что ты имеешь в виду?
— Именно об этом я и хотела поговорить с тобой, Трейси. Ты думаешь, милорд оставил деньги Дику?
— Разумеется. И он, должно быть, сказочно богат.
— Нет!
— Но, девочка моя, его доля, наверняка, огромна! Ведь земли принадлежат ему, не так ли?
— Нет, нет! Земли не его! О, я просто дрожу от ярости, стоит только подумать об этом! Он уговорил милорда оставить их Джону.
— Я все же не понимаю… Ведь ты сама говорила, что граф оставил все Ричарду, так?
— Он изменил завещание, Трейси!
— Изменил завещание? Но тогда, дорогая, ты сыграла свою партию как нельзя более скверно.
— Это не моя вина, Трейси, клянусь, не моя! Я ничего не знала, пока они не прочитали это самое завещание.
