В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
Ричард не обмолвился мне и словом! И теперь мы едва ли не нищие! — голос ее дрожал от возмущения, а его светлость лишь тихо присвистнул.
— Всегда подозревал, что твой Дик дурак, но чтоб до такой степени!
Тут она взвилась.
— Он вовсе не дурак! Он честный человек и мы… мы презираем тех, кто подл, лжив и думает только о богатстве!
— Не сомневаюсь, Лавиния, однако не стоит все же так возмущаться по этому поводу. Полагаю, он все еще предан этому молодому повесе?
— Да-да! Это все Джек, Джек во всем виноват! Боже, меня тошнит уже от одного этого имени и… — тут она замолкла и прикусила губку.
— И что?
— Ах, да ничего! Но все это так неприятно, Трейси!
— Да, действительно, несколько огорчительно. Уж лучше б ты выбрала Джона, правда?
Она сердито притопнула ножкой.
— Что толку теперь рассуждать!
— Лавиния, дорогая, что толку вообще во всем?.. Нет, ей-Богу, это положение кажется мне занятным. Думал о богатеньком Ричарде, а теперь все мои планы полетели к чертям!
— Если б не ты, разве бы я вышла за него? Зачем только ты познакомил меня с ними обоими? Ведь я могла найти кого-то другого!
— Но он казался такой прекрасной партией, дорогая.
Она сердито надулась и дернула плечиком.
— И однако, — продолжил Трейси как бы между прочим, — мы с тобой люди вроде бы неглупые и как-нибудь выкрутимся.
Лавиния тут же накинулась на него.
— О, как только ты можешь быть таким равнодушным! Неужели тебе безразлично…
Он выразительно поморщился.
— Что толку лить слезы, Лавиния? История довольно неприятная, однако поглядим, что тут можно сделать. Что, кстати, заставило меня вспомнить о цели приезда. Сколь бы мы ни сетовали на сложившееся положение, деньги мне тем не менее нужны.
— О, Господи! И сколько же тебе надо, Трейси?
— Пять сотен будет достаточно."
"— Но, Трейси, разве поместье тебе ничего не приносит? — резко спросила она. — И потом Эндрю говорил нам, что не далее, как две недели тому назад, тебе страшно везло в игре…
— Да, но с тех пор, дорогая, мне три раза не везло, просто катастрофически не везло.
— Ненавижу Роберта!
— Я и сам не слишком пылаю к нему нежными чувствами, но это дела не меняет.
— Лучше б он умер!.. О, нет-нет, что я говорю! Что это на меня опять нашло? Я вовсе не хочу этого, просто… просто я так устала от всего.
