В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
Увидев приезжего с кобылой и почуяв их стремление приятно скоротать вечерок, старик, видимо, решил, что обе эти особи стоят его внимания, поскольку, шагнув вперед, заметил, что денек сегодня выдался славный.
Карстерс согласился с ним и высказал предположение, что и завтра, судя по закату, день тоже будет чудесный. На что конюх заметил, что лично у него слишком красные закаты не вызывают особого доверия, добавив мрачно, что главный обман кроется именно в них. Он и прежде видывал такие вот красные закаты и что же? Весь следующий день лил дождь… Надо ли отвести кобылу в стойло?
Карстерс покачал головой.
— Нет, благодарю. Я всего на минутку. Вот только ее, должно быть, мучает жажда, а, Дженни?
— Воды, сэр?
— Ей — да. А что касается меня, я с удовольствием пропустил бы кружечку домашнего эля. Стоять, Дженни! — он развернулся и зашагал к двери.
— Вы что же, собираетесь оставить ее прямо тут, сэр, одну? — удивился старик.
— А почему бы нет? Она у меня смирная.
— Ну, как хотите… Однако, сдается мне, оставлять лошадку, да еще такую норовистую вот так, одну, на дороге… Вы хоть бы к столбу ее привязали, хозяин.
Карстерс, опершись о перила крыльца, глянул на него сверху вниз.
— Не стоит. Ей не понравится такое обращение. Верно, девочка?
Дженни игриво вскинула голову, словно соглашаясь с хозяином, а конюх лишь почесал в затылке, поглядывая то на него, то на кобылу.
— Похоже, она каждое ваше слово понимает, сэр?
— Конечно, понимает! Разве я не говорил, что она умная маленькая девочка? Стоит мне позвать ее, как тут же поднимается на крыльцо и ни одному конюху в этом христианском мире ее не остановить!
— Нет, уж лучше не зовите, сэр! — отступил старик.
— И тебя полюбит, если ты принесешь ей воды, — заметил Джек.
— Ах, сэр, сию минуту, сэр! — и, бросив еще один преисполненный любопытства взгляд на эту столь изумительно спокойную кобылу, он заспешил во двор.
Когда Карстерс с кружкой эля в руке вышел на крыльцо, спустился и уселся на одну из скамеек, стоявших у стены, кобыла жадно пила воду из ведра, которое поставил перед ней старик.
— Славная у вас кобылка, сэр, — заметил он, придирчиво оглядывая Дженни со всех сторон.
Карстерс с довольным видом кивнул и осмотрел кобылу сквозь полуопущенные ресницы.
— И сам всякий раз так думаю, стоит только понаблюдать за ней, — признался он.
— И, должно быть, жутко шустрая, а, сэр? Вы не тренировали ее для скачек?
— Нет, она не для того предназначена.
