Автор
В черном платье, скрываясь среди шатров и теней, ждет ее зловещая невеста - Черная невеста. Властвующее пространство вокруг несет печаль и тоску, а мрачная атмосфера гаснет лишь на моменты лунного света. Этот роман исследует гротескные подвиги и таинственные сны Черной невесты, когда черное становится не просто цветом, но мощным символом жизни и смерти....
Как и сотни других людей…
Положительно, этой упрямой бельгийке нельзя было отказать в логике.
– За секунды до того, как Бойлу стало дурно, вы видели рядом с ним кого-нибудь? Какого-нибудь человека с зонтиком?
Мари задумалась.
– Там было много людей с зонтами, – сказала она.
– И все же?
Девушка беспомощно пожала плечами.
– Не знаю… Я смотрела только на него. Кажется, за ним шел какой-то старый джентльмен, но я не уверена.
– В этом джентльмене было что-то особенное?
– Нет, ничего такого я не заметила. Повторяю, я смотрела лишь на Бойла.
– Но кто-то следовал за Бойлом, верно? Таково ваше впечатление?
– Просто человек из толпы, – сказала Мари. – В черном плаще с черным зонтом. Вот все, что я о нем запомнила. Но вы ведь наверняка скажете, что я его придумала, не так ли?
Глава 16
Мистер и миссис Смит
– Разумеется, она все это выдумала, – заявил инспектор Хантер, когда Ксения пересказала ему суть своего разговора с задержанной.
– У вас тоже есть черный плащ, – несмело заметил Джонни.
– Так, я не понял, к чему это ты, – сверкнул на него глазами инспектор. – Между прочим, ты до сих пор еще не представил мне рапорт о том деле на Оксфорд-стрит. Да, да, я вовсе о нем не забыл, так что ступай работать!
При свидетелях упоминание о «деле на Оксфорд-стрит» служило вежливым аналогом выражения «иди к черту» или «катись, сейчас не до тебя».
– Инспектор, – сказала Ксения, – боюсь, что вы все-таки не правы. Мари Пеллетье не имеет отношения к убийствам, и вовсе не потому, что видела рядом с Бойлом какого-то человека.
– А почему?
– Да хотя бы потому, что Генри Хэйли застрелил снайпер. Вы всерьез считаете, что Мари могла это сделать?
– Да, считаю. К вашему сведению, ее коллеги уверяют, что в тире мадемуазель всегда проявляла исключительную меткость и хладнокровие.
– Одно дело – стрелять по мишеням, и совсем другое – убить живого человека.
– Хм, – задумчиво заметил Хантер, почесывая мочку уха, – что-то в таком же роде мне пытался доказать некий Стэнли Вэниш, застреливший своего кузена, после которого должен был унаследовать нехилые деньги.
– Мистер Хантер…
– Послушайте, вы опять начинаете бузить, как в каком-нибудь романе.
