Ночь была холодной и тихой, но я стояла под замерзающим крыльцом, ждуя машины. Словно подслушиваю молчание, затаившееся в улице после заката. В руках у меня были подарки для друзей, а сердце забилось из-за неудержимого нетерпения встретить Новый Год.
– Пустишь? – Я уставилась в «глазок», едва расслышав шаги за дверью.
– Пущу, – буркнула сестра. – Проходи!
– Ты одна? – Я вошла в темную прихожую.
– А с кем мне быть? – Машка прошлепала на кухню. – Пиво будешь?
– Нет. – Я прошла следом. – Меня Кварина подвезла. Моя машина замерзла. Около «Максима» стоит.
– Как там Тварина? – Машка мрачно захрустела чипсами. – Купила новую шубку?
– Нет, она сражается за место под солнцем! – Я вспомнила блестящие зубы Ларочки.
– Как всегда! – меланхолично произнесла Машка и сделала глоток пива прямо из бутылки.
– Да? – Я села за стол напротив.
– Да. – Машка залпом допила пиво. – И мне негде жить.
– Как это? – Я уставилась на сестру.
– За эту квартиру он деньги вносил, попросил, чтобы я освободила жилплощадь в течение трех дней.
– А сегодня какой? – Умею я задавать ненужные вопросы.
– Третий! – Машка пьяно икнула. – На улице холодно?
– Собираешься ночевать в подвале? – Мое и без того плохое настроение испортилось окончательно.
– А куда мне? – Машка с грохотом отодвинула табурет и подошла к холодильнику.
– Собирайся. – Я вздохнула и поднялась на ноги. – Поживешь пока у меня, в комнате для гостей. Только прошу, не долго!
– Спасибо, сестра, – с сарказмом пробубнила Машка. – Я на неделю, пока не сниму новую квартиру…
– Я домой, приходи, как соберешься! – Я вышла в коридор и накинула дубленку. Очень уж мне не хотелось помогать сестре паковать вещи.
– Ага! – Машка выпила еще одну бутылку до дна. – Я скоро!
Я вышла из подъезда и оглянулась. В Машкином окне горел свет, сестра сидела спиной к окну, низко опустив голову. Похоже, она плакала.
– Непутевая! – буркнула я, раздраженно передергивая плечами. – Навязалась на мою голову!
20 января
– А это кто? – Мы сидели в кафе, я показывала фотографии с отдыха на Кипре. Настька, моя школьная подруга, которую я не видела десять лет, прилетела на каникулы к матери из Питера. Мы встретились в двенадцать дня, сейчас было четыре, а мы все никак не могли оторваться друг от друга.
– Это?
– Ну, что за мужчина? Несимпатичный такой, нос большой, глазки маленькие… – Настя рассмеялась. Бутылка вина на двоих, как в старые добрые времена. – Чего он тебя лапает?
– Это мой муж, – тихо выдохнула я.
– Ой! – Настя испуганно взвизгнула. – Я не это хотела сказать! – Она принялась лихорадочно подбирать слова. – Я хотела сказать, что… – Она сбилась и замолчала.
