В темных подворотнях города происходит внезапное прибытие, где каждая маневра оборачивается новым ударом. Один за другим, люди падают, заблокировав или отражая невидимых агрессоров, пронизанных холодным злобным оружием. Сюжет стремительно развивается в интригующей мрачной атмосфере безумного балагана и неожиданностей....
Уголок губ обожгло неожиданно холодное стальное лезвие. Остриё коснулось языка…
— А-а-атставить! — крик, словно лезвие длинного корда (кинжала), разрезал сгустившуюся вокруг нас тишину. Тяжелым ударом разбил её на тысячи осколков. Уголок губ вновь обожгло. Лезвие, коловшее язык исчезло.
— Но господин Деннек…
— Никаких но, ты, ёбаное дерьмо козла. Вы сука тут совсем сдурели? В конец разум растеряли, козлоёбы, ослов ебавшие? Отпустить их! Девушку поднять. Выполнять, живо!
Я открыл глаза. Рядом с нами стоял тот самый солдат, жизнь которого мы спасли десятью минутами ранее.
— Но ведь они… — не унимался детина, бросив на землю свою павезу и тыкая в нашу сторону пальцем латной перчатки.
— Ну, давай, — господин Деннек скрестил на груди руки и презрительно посмотрел на подчинённого. Тоже сверху вниз. Что на первый взгляд казалось, было бы невозможно при его росте, — Расскажи мне, кто они есть. Попробуй выдавить из своей головы умную мысль, а то пока что-то из твоей поганой пасти только дерьмо исходит.
— Выродки они поганые, — попытался суровым голосом отчеканить детина, однако выражение его лица в этот момент сделалось ещё глупее, — С демонами стакнувшиеся и душу значится им продавшие в обмен на магический дар.
— А, так ты у нас сука, умный, — ехидно оскалился командир, доставая из небольшого кошеля на поясе свёрток пергамента, — Ну так бери и читай, что тут написано. Живо. Пока я тебя не приказал поджарить, а твой прах развеять.
Детина осторожно взял лист пергамента, развернул его и начал водить взглядом по тёмным строчкам что-то громко шепча себе под нос. Чтение давалось ему с трудом.
