В темных подворотнях города происходит внезапное прибытие, где каждая маневра оборачивается новым ударом. Один за другим, люди падают, заблокировав или отражая невидимых агрессоров, пронизанных холодным злобным оружием. Сюжет стремительно развивается в интригующей мрачной атмосфере безумного балагана и неожиданностей....
Вот пусть и объясняет своим командирам, что сегодня из-за его ссыкливости погибло пять десятков человек. Мне же ему объяснять нечего. Мать твою, от магов было на порядок больше пользы, чем от городской стражи. Кто бы мог подумать, что мы вообще доживём до таких времён. Прошу меня простить, сир Генри, — он вновь повернулся ко мне и виновато улыбнулся, — Мы и правда, очень ценим вашу помощь. Но всё это и правда очень трудно уложить в голове.
Я ничего не ответил. Лишь молча кивнул. Хотя и очень хотел сказать ему, что неплохо бы им уложить в своих головах то, что насилие всегда порождает ответное насилие.
Достал из сумки тряпочку, снял с пояса флягу. Смочил. Аккуратно обтёр, убирая с бледной кожи корку грязи и начавшей было сворачиваться крови. На мгновение щека очистилась, но на краях ссадины тут же проступили новые тёмно-алые капли.
— Г-генри… — неуверенно сказала она, трогая рукой рассаженную щёку. Зубы похоже были на месте. По крайней мере она не торопилась плеваться их осколками, — Что произ… зошло? Я, кажется отключилась.
— Тише — тише, — я взял её за руку. Мягкую, но холодную, — Ты как. В порядке? Можешь встать.
— Да… Вроде… — девушка неуверенно поёрзала. Чуть приподнялась на свободном локте. Осмотрела себя, — Только спина болит.
— Случилась благодарность, которой решил одарить нас орден в обмен на помощь, — язвительно бросил я, помогая ей встать, — Вот этот добрый господин, — я ткнул пальцем в здоровенного детину косящегося на нас со смесью удивления, страха и презрения во взгляде, — Решил нас отблагодарить, напав со спины. Приказал подчинённым избить, а потом мне хотел вырезать язык, тебе отрезать уши.
