В темных подворотнях города происходит внезапное прибытие, где каждая маневра оборачивается новым ударом. Один за другим, люди падают, заблокировав или отражая невидимых агрессоров, пронизанных холодным злобным оружием. Сюжет стремительно развивается в интригующей мрачной атмосфере безумного балагана и неожиданностей....
В почти человеческих руках тварь сжимала тяжелый, двуручный моргенштерн, одним ударом которого наверняка была способна раздробить деревянный щит и превратить в лепёшку бойца, прячущегося за ним."
"Монстр открыл клыкастую пасть и из чёрного провала его глотки послышался тяжелый, бьющий по ушам рёв. Замешкавшаяся толпа мелких уродов как по команде повернула головы в нашу сторону. Спустя секунду твари сорвались с места и в несколько прыжков покрыли расстояние, разделявшее их и моих ребят.
— Вот дерьмо, — оценил обстановку Бернард.
Глава 5
«Королевский указ»
Туши нескольких тварей остались висеть на копьях. Остальные повисли на щитах, пытаясь вырвать бойцов из шеренги. Две особо хитрые суки упали на землю и поползли к ногам, надеясь прокусить ботинки или стёганые штаны моих солдат.
— Держать строй, — крик сам собой вырвался из пересохшей глотки. Я вцепился ближайшему ко мне бойцу в пояс, не давая ему потерять равновесие и упасть, — Мечи к бою!
В рёв и завывание толпы тварей вплёлся новый звук.
— Тур!
Здоровяк понял меня с полуслова. В следующий миг шум битвы утонул в тяжёлом, рокочущем завывании боевого рога. Твари замерли. Подняли головы. Лишь на мгновение. Но и его было достаточно, чтобы перевернуть ситуацию в нашу пользу.
— Отбросить их! — рявкнул я. Бойцы рванули вперёд. Несколько тварей повисли на древках копий. Три оказались на земле. Попытались отползти назад, но в следующий миг фальшионы второй шеренги сделали своё дело.
— Тащи! Вытаскивай! — заорал я, пинком отбрасывая тварь, вцепившуюся в поваленных на землю бойцов.
Она отпрыгнула. Раскрыла усеянную окровавленными зубами пасть и зашипела, слепо водя головой. А в следующий миг, рухнула как подкошенная и забилась в предсмертных конвульсиях. Из перерубленной шеи хлынула кровь.
