Генри и его боевой отряд прибывают в столицу, охваченную странной эпидемией, превращающей людей в безумных убийц. Среди хаоса и смертельной опасности герои должны не только выжить, но и раскрыть тайну настоящего врага, стоящего за покушениями на их жизни.
— Главное, чтоб после маленьких радостей не было больших проблем, — пожала плечами девушка, уже привычным движением накручивая локон каштановых волос на палец, — Кстати. Что теперь скажешь про этого епископа?
— Скажу, что мне не очень хочется портить остаток вечера разговорами о политике, — покачал головой я, улыбнулся и добавил, — Я бы лучше провёл его в кампании… Как ты там говорила… «Человека, который, не буду скрывать, мне симпатичен». Ну или что-то вроде того.
Девушка на несколько мгновений смутилась. Её щёки тронул лёгкий румянец. Хотя, быть может, мне просто показалось, и это была игра светотени от небольшой жировой коптилки, стоявшей посреди стола.
Айлин немного помедлила, наклонилась и вытащила из сумки пузатую тёмную бутыль. Ту самую, которую совсем недавно вручил ей Янош. Поставила её на стол и сказала.
— Тогда я знаю, что поможет скрасить нам сегодняшний вечер."
"Глава 11
«Болтливые языки»
Она пришла на рассвете. Зыбким видением проскользнула в комнату вместе с первыми лучами серого, промозглого утра. Лёгкой, чуть танцующей походкой подошла к столу, поставив на него плошку с маленькой масляной свечкой. Над фитилём трепетал крохотный язычок пламени. Он с трудом разгонял сгустившуюся тьму, погружая комнату в уютный, таинственный полумрак.
Она отступила на шаг. Неуверенно посмотрела на меня, нервно теребя пальцами узенькую лямочку от короткой ночнушки из тёмно-синего шёлка, подол которой едва прикрывал верх гладких, чуть полноватых бёдер. Это единственное, что на ней было, если не считать чёрных туфлей, поблёскивавших в тусклом свете свечи.
Она повернулась чуть боком. Игриво стрельнула в меня глазами. Улыбнулась одними уголками губ и неторопливым, мягким движением стянула лямочку ночнушки со своего плеча. Нежно лаская шею и грудь, подобралась ко второй. Чуть оттянула её вверх и озорным движением отбросила в сторону. Синий шёлк заструился вниз, напоследок соблазнительно обнимая округлые изгибы её привлекательной фигуры. Упал к её ногам.
Она, изображая стеснение, тут же прикрыла руками свои округлые упругие груди. Улыбнулась мне. Повернулась чуть боком, призывно покачивая бёдрами и давая мне возможность полюбоваться стройной талией и упругими округлостями ягодиц. Её гладкая, растёртая ароматическими маслами кожа, приятно поблёскивала в свете пляшущего огонька. Поблёскивала и источала едва уловимый сладковатый аромат каких-то полевых цветов.
Под ночнушкой обнаружились трусики из полупрозрачного чёрного шёлка, с кружевным шитьём по краям.
