Генри и его боевой отряд прибывают в столицу, охваченную странной эпидемией, превращающей людей в безумных убийц. Среди хаоса и смертельной опасности герои должны не только выжить, но и раскрыть тайну настоящего врага, стоящего за покушениями на их жизни.
Они почти ничего не прикрывали. Лишь подчёркивали две приковывающие взгляд аккуратные ложбинки, пролегающие между верхом приятно-округлых бёдер и самым низом плоского живота. Слегка затуманивали, размывали небольшой темноватый ореол, расположившийся между ними.
Она отняла руки от груди, обнажив два небольших, аккуратных тёмных соска. Провела ими по стройной талии. Как бы невзначай зацепила пальцами край трусиков, чуть приспустив их. Недостаточно, чтобы я мог разглядеть то, что скрывалось под ними, но более чем достаточно, чтобы по всему моему телу пробежала лёгкая, возбуждающая дрожь. Перехватило дыхание. Она наклонилась чуть вперёд. Погладила бёдра, как бы предлагая полюбоваться мне их приятными, гладкими изгибами. Затем грациозно, словно потягивающаяся кошка выгнулась. Стрельнула в меня глазами и медленно, словно давая мне, возможность оценить все достоинства её фигуры, пошла к кровати.
При каждом шаге её бёдра соблазнительно покачивались. При каждом шаге линия трусиков сползала чуть ниже. Дразня и как бы обещая вот-вот соскользнуть вниз, открыв моему взгляду и соблазнительные ложбинки и небольшой тёмный ореол полоски аккуратно подстриженных волосков, располагавшийся меж ними. И каждый раз они удерживались на её талии лишь чудом, всё сильнее распаляя моё и без того разыгравшееся воображение.
Она подошла ко мне. Наклонилась вперёд. На грудь упали два водопада ярко рыжих волос, прикрыв набухшие от возбуждения соски. Она протянула ко мне руку. Попыталась коснуться шрама на щеке.
Я перехватил её за запястье. Сжал. Возможно чуть сильнее, чем требовалось. Девушка ойкнула, попыталась отдёрнуть руку назад. Я отпустил её. Встал. Поднял с пола ночнушку. Сунул ей в руки. Аккуратно приобнял за плечи, и мягко, но настойчиво повёл к выходу из комнаты.
Она не сопротивлялась. Лишь раз попыталась обвить мою шею руками и найти мои губы своими. Я отстранился. Молча покачал головой. Снова приобнял её за плечи. Подвёл к двери и вытолкал из комнаты. Возможно, немного сильнее, чем следовало бы.
Вытолкал. Захлопнул дверь. Трясущимися пальцами задвинул засов. Прислонился к ней спиной, прикрыл глаза и шумно выдохнул, попытавшись собраться с мыслями. Получалось плохо. Они судорожно носились внутри моей черепной коробки и гудели, словно рой разозлённых ос. Одни шептали: «Дурак». Другие напоминали про принципы. Третьи показывали смутные, расплывчатые, будоражащие воображение картинки. Картинки, в которых трусики всё-таки не удержались на талии девушки.
