Терехов изначально выбрал самый простой способ: прихватил медицинскую справку как документ поводыря для слепой женщины, которую он привёз домой после операции. Это объясняло все ненужные атрибуты — бинты под маской и саму кожаную маску, напоминающую восточную паранджу. Такое решение вызывало сочувствие у всех — от кого-то до самого свода народных чувств....
И привыкший уже прислуживать биндюжникам и боярам, угадал.
Преображённый потешник деловито нагрузился инструментами и пошёл вслед за Тереховым, как безропотный послушник. Андрей ещё несколько минут ждал каких-нибудь слов, но потом и вовсе забыл о нём, отыскивая на местности отправную точку высоты. И когда её обнаружил, установил инструмент и коротко объяснил реечнику, что делать. Тот лишь кивнул и подался на первый пикет.
— Смотришь всё время на меня, — предупредил Терехов. — И на мои руки.
Ученик Мешкова оказался сообразительнее учителя и ошибался только первые полчаса, и то за счёт того, что путал, в какую сторону и на сколько относить рейку. Потом настолько приловчился, что хватало одного движения руки, чтобы он сделал поправку. А ещё через час Андрей случайно уловил момент, когда помощник перенёс рейку в нужную точку, хотя команды такой не получал. Выставляя нивелир по уровню, Терехов попросту не успел махнуть ему, однако поднял голову и обнаружил, что потешник уже переместился и стоит, как солдат с винтовкой.
Подобная слаженность в работе начиналась обычно в конце полевого сезона, когда реечник уже по рельефу местности угадывал, насколько луч нивелира может прострелить пространство и упереться в склон.
"Работу, которая должна бы занять весь день, они выполнили до обеда, и Андрей несколько растерялся, не зная, выражать ли признание его способностей или уж промолчать, сделать вид, что всё нормально, так и должно быть.
