Терехов изначально выбрал самый простой способ: прихватил медицинскую справку как документ поводыря для слепой женщины, которую он привёз домой после операции. Это объясняло все ненужные атрибуты — бинты под маской и саму кожаную маску, напоминающую восточную паранджу. Такое решение вызывало сочувствие у всех — от кого-то до самого свода народных чувств....
Едва оттуда вывез!
— Хочешь встретить солнце на Таймыре? — с явной издёвкой спросил Репей. — Надеешься, что поможет?
— Не твоё дело! — бросил Терехов и пошёл к монастырским воротам. — Сиди тут и замаливай грехи!
— Погоди, Андрей, — Жора не отставал. — Что ты сразу? Ну, прошу тебя, не уходи! Я ведь ждал!
— Ждал... — на ходу огрызнулся Андрей. — Зачем?
— Знал: судьба нас просто так не разведёт!
— Мне это неинтересно.
И тут Репей забежал вперёд и сначала пригнулся, будто хотел на колени встать, но передумал и выпрямился в штык.
— Прости, брат. Душа у меня ещё не очистилась от скверны, бродит, мутит, как с похмелья. Но борюсь! Я ведь, и правда, ждал тебя. Знал, что когда-нибудь придёшь. Мне перед тобой исповедаться надо.
Сказано было с таким внутренним содроганием и неожиданной искренностью, что Терехов ощутил прилив смешанных чувств — неприятие чужой боли и некую будоражащую, колкую энергию, источаемую от его слов.
— Не надо исповедей, — со скрываемым отвращением вымолвил он. — И так всё знаю. Лучше молчи.
— Но мне надо выговорить, выскрести всё из души, — как-то кисло пожаловался бывший бравый капитан, сглотнул пустым горлом, прокатывая комок или шар по гортани.
Андрей же почему-то вспомнил, как они парились в бане на заставе, и Жора глотал, не жуя, варёные яйца.
— Слушать не хочу, — отрезал он. — И не могу.
— Твоя воля, брат, — покорно согласился однокашник. — Ждал, думал — выслушаешь...
— У тебя, наверное, есть, кому слушать!
— Есть, — согласился «новобранец» Егорий. — Только я хотел сказать.
— С какой стати в Норильске погранзона? — усмиряя кипение чувств, спросил Терехов. — Мне сказали — открытый промышленный город.
Жора пожал плечами.
— Весь Таймыр — особая зона. С севера у нас граница почти не прикрыта.
— Не было печали... И что посоветуешь?
— Не посоветую — помогу, — вдруг с готовностью заявил однокашник.
— Ну.
В голосе его все-таки послышалось облегчение.
— Так и понял... Только в милицию с обменом не суйся. Её сразу арестуют, она во всех розыскных базах забита, я проверял. Найди надёжного человека в МВД — и через него, за деньги... У меня есть один продажный лакей!
— Уже нашёл, дальше что?
Жора поплутал взглядом по монастырскому двору, испытывая явное желание посмотреть однокашнику в лицо.
