Терехов изначально выбрал самый простой способ: прихватил медицинскую справку как документ поводыря для слепой женщины, которую он привёз домой после операции. Это объясняло все ненужные атрибуты — бинты под маской и саму кожаную маску, напоминающую восточную паранджу. Такое решение вызывало сочувствие у всех — от кого-то до самого свода народных чувств....
Они закончили работу и возвращались к стану, когда из-за гряды выполз «Урал» и прямым ходом направился к кун-гу. И едва остановился, как Терехов увидел знакомую зелёную фуражку Репьёва. Начальник заставы осматривал окрестности в бинокль.
Жора был какой-то вымороченный, озабоченный, хотя улыбался и сразу же отблагодарил за находчивость: мол, правильно всё говорил в присутствии начальства из округа и отряда. Дезертиры намеревались подставить своего командира, но это им не удалось, и в результате оба они уволены за профнепригодность, неисполнение приказов и отправлены на гражданку без всяких льгот, да ещё с выплатой неустойки по контракту.
Вероятно, он относил это к радостным новостям, поскольку тут же окликнул какого-то Михалыча, и из кабины вышел милицейский старлей с наручниками. Ни слова не говоря, он заковал Севу и повёл к машине.
— Так надо, Андрей, — объяснил Жора.
— Нет...
Репьёв медлил, подбирал слова:
— В Новосибирске попал в наркодиспансер. Добровольно-принудительно. Наши там работают, выявляют наркотрафики через границу. Так вот, твой напарник сломал руку и нос фээсбэшнику, вырвал решётку на окне и бежал. В розыск объявили.
— Сева сломал руку? — изумился Терехов. — Да он тихий ворчун, мухи не обидит!
— Ты же видел его состояние! Буйный!
— Он пришёл в себя, — стал оправдывать его Терехов, не в силах найти веских аргументов.
— Пойми, не могу! — взмолился Жора. — Хотел бы, да... Проверками замордовали! Сам видел.
— Один тут я ещё месяц провошкаюсь!"
"— Короче, я тебе помощника найду и пришлю, — пообещал Репей и, уже не скрывая раздражения, добавил: — Заканчивай и сматывайся, наконец! Солдаты бегут, проверяющие шастают. Ты уже достал! А тебя, между прочим, дома дети ждут и жена, хоть и бывшая.
Ему опять хотелось обсудить детей Терехова, но тот возможности такой не дал.
— Без коней отсюда не уйду! Ищи! Где твой Мундусов?
— Вон участковый — пиши ему заявление! Я границу охраняю.
Андрей открыл дверцу «Урала»: милиционер что-то писал, Сева сидел рядом, покорный и готовый ко всему.
— Это правда? Ты руку сломал? — спросил его Терехов.
— Правда, — вяло, но честно признался тот. — Ещё и нос.
— Вам что, гражданин? — спросил старлей.
