Ненастье и одиночество придавали майскому утру странный оттенок. Встреча с неизвестным вызвала странное возбуждение — комната казалась меньше, а ощущение невесомости усиливалось каждый час ждуна. Так началася черная вдова искать мужа, искал он её, подобно тайной мольбе....
В тот же миг с моих губ слетел облегченный выдох, глаза наполнились слезами, хотя мне думалось, что они все уже давно выплаканы, а печаль и обиды были отпущены.
Пока мой разум метался в смятении, словно разбуженный после долгой спячки, капитан толкнул дверь и вошел в каюту.
– Лэрд Эвиденс, прошу простить меня за беспокойство, но я с хорошими вестями, – заискивающе заговорил он, едва скрылся из виду. – У вас посетитель. Ваша сестра.
– Сестра? Какая еще сестра? – растерянно спросил Марк.
В том, что это был он, у меня не возникало уже никаких сомнений.
Марк не сводил с меня взгляда, выискивал знакомые черты, сравнивал их с запечатленными в памяти, словно не верил, что подобное возможно.
– Элейн, – прошептал он на выдохе, едва обрел дар речи.
Всего в одном слове смешались тоска, боль и… облегчение. То, как Марк произнес мое имя, походило на ласку. Возможно, я ошибалась. И воспаленный разум сыграл со мной злую шутку, выдав желаемое за действительное. Однако ни злости, ни ненависти в его голосе я не расслышала.
– Что ты здесь делаешь? Как нашла меня? – посыпались из него вопросы, будто горох из мешка.
В присутствии капитана я не собиралась давать мужу никаких объяснений, впрочем, как и устраивать ему допрос. Свидетели нам были ни к чему. Желая укрепить в глазах главы корабля придуманную легенду, быстрым шагом пересекла разделяющее меня и супруга расстояние и заключила его в объятия. Всего на мгновение. И этого мне показалось безумно мало. Хотелось прижаться к нему и больше никогда не отстраняться. А Уэст даже не шелохнулся. Видимо, по-прежнему пребывал в шоковом состоянии.
– Сколько лет, сколько зим, Марк. Или Мариус. Ведь так тебя зовут на новый лад? – не удержалась я от колкости и поджала губы, чтобы не ляпнуть лишнего.
Меня так и подмывало расспросить его, что все это значит, но я вынужденно молчала. Молчал и Марк. Никто из нас не решался потревожить тишину. Мы просто стояли и пронзали друг друга взглядами. Хоть с момента нашей последней встречи прошло всего ничего, выглядел он неважно.
