Ненастье и одиночество придавали майскому утру странный оттенок. Встреча с неизвестным вызвала странное возбуждение — комната казалась меньше, а ощущение невесомости усиливалось каждый час ждуна. Так началася черная вдова искать мужа, искал он её, подобно тайной мольбе....
А посреди просторного помещения стояла узкая одноместная кровать с небольшими металлическими бортиками по бокам.
Вдобавок ко всему в комнате было ужасно холодно. Имевшийся здесь камин то ли давно погас, то ли его и вовсе сегодня не разжигали. А может, даже и вчера… Но этого нисколько не замечал бившийся в бреду мужчина. Тонкая полотняная рубашка взмокла от пота и облепила пылающее жаром тело лэрда Уэста, словно вторая кожа. На щеках и лбу выступила испарина, которая крупными каплями стекала на подушку, образуя под головой хозяина поместья большое темное пятно.
На миг успокоившийся мужчина вновь начал метаться по постели. Он бился ногами о матрас, кидался из стороны в сторону и, скорее всего, причинил бы себе вред, если бы не кандалы, которыми он был прикован к бортикам кровати. От порезов его спасали кожаные наручи от запястья и до самого локтя.
– Лилиан, нет! Умоляю, пощадите. Эндрю! – лэрд Уэст уже не кричал, а хрипел не своим голосом. Неудивительно, что он предпочитал не появляться за завтраком.
Без понятия, как давно длился его кошмар, но эти мучения следовало остановить. В противном случае супруг мог сойти с ума раньше предначертанного проклятием срока. Я не знала, как лэрд Уэст отнесется к моему местонахождению в своих покоях, когда проснется, однако решила во что бы то ни стало разбудить его. Сам он, судя по всему, выберется из царства сновидений еще не скоро."
"Глянув на охранников, заметила, что дыхание у обоих стало неглубоким.
Тихонько закрыв за собой дверь, накинула на нее сеть запирающих заклинаний и метнулась к кровати.
– Оставьте их! Да будьте вы прокляты! – взялся тем временем муж за старое.
– Лэрд Уэст, проснитесь, – прошептала я и легонько потрясла его за плечо.
Ничего.
– Лилиан! Эндрю, мальчик мой, – вновь захрипел лэрд Уэст.
У меня внутри в тот же миг все похолодело, а с губ невольно слетел стон. Я оказалась права.
