В эхе окон и стен Академии драконов слышался гул. Порой даже мощное заклинание десятого порядка казалось неуклюжим ребенком рядом с величавым тишиной, нарушаемой только мыслями молчаливых адептов. Здесь слова умных ректоров теряли смысл в этом густом шуме размышлений, где каждый думал о чем-то своём — от песков Эйгушской пустыни до глубин собственного сердца....
Даже познакомила бы… Прямо от всей души, с большим желанием сделала бы это. Но боюсь, что полуэльф откажется прогуляться на семидесятый уровень мрака.
Между тем Ромирэль обратился уже к Гарду:
– А ты почему отвлекаешься каждый раз, когда в твой щит летит атакующий аркан? И почему ты не используешь плетение выше пятого уровня? Тебе же под силу девятый!
Дракон молчал. Хмурился и молчал. Наконец, тяжело выдохнув, произнес:
– Магистр, я на днях израсходовал весь резерв. Весь, подчистую. Похоже, еще не совсем восстановился.
– Где?
Жесткий, требовательный вопрос, хлестнувший не хуже плети, заставил Гарда упрямо вскинуть голову.
– Это мое личное дело.
– Когда личное дело ставит под сомнение победу всей команды, оно перестает быть личным.
– Я восстановлюсь, – ответил дракон и посмотрел наставнику прямо в глаза.
Ромирэль ответил таким же, полным сдерживаемой ярости взглядом.
– Упрямец. Даю тебе неделю, чтобы полностью прийти в норму. От физических нагрузок не освобождаю, от теории тоже.
– Понятно, – отчеканил дракон и добавил: – Я могу идти?
– Да, свободен.
– И я тоже? – решила уточнить у рассерженного наставника.
– И вы тоже, Блеквуд, после того как пробежите двадцать кругов. У вас хромает физическая подготовка.
У меня нервно дернулся глаз. Чтобы у темной ведьмы что-то хромало? Разве что враги. Причем те не только припадали на одну ногу, но и косили на один глаз, держались за свой радикулит и вообще страдали от наведенных проклятий по полной.
Скрипя зубами, я развернулась на пятках и побежала, про себя костеря на все лады остроухого. Но, вспомнив, что проклятия малоэффективны, решила благословить. Пожелала этому несчастному побольше девичьей благосклонности и внимания. А то, не ровен час, так бобылем и останется…
От души так пожелала. Раз десять. Светлой энергии на это дело не пожалела. Даже подобие молитвы небесам вознесла, что-де радею о счастии и благополучии белого мага Аэрина Ромирэля.
Несчастный и обделенный, еще ничего не подозревая, подгонял меня:
– Давай-давай, Блеквуд, тебе нужно тренироваться до упора!
– Магистр Ромирэль, а если я уже упоролась, можно мне уже все?
– Если разговариваешь, значит, еще силы есть.
