В эхе окон и стен Академии драконов слышался гул. Порой даже мощное заклинание десятого порядка казалось неуклюжим ребенком рядом с величавым тишиной, нарушаемой только мыслями молчаливых адептов. Здесь слова умных ректоров теряли смысл в этом густом шуме размышлений, где каждый думал о чем-то своём — от песков Эйгушской пустыни до глубин собственного сердца....
Но пепельному чернокнижнику показалось мало, ему официальное торжество подавай! Я честно сопротивлялась. Но Бьерн, будь он неладен, припомнил мне, что в каморке под лестницей я как-то клятвенно обещала ему маленькую услугу в обмен на выбитую дверь. У-у-у. Припомнил, темный гад!
Рык снизу усилился. А потом послышались шаги. Кто-то злой поднимался по лестнице. Когда дверь распахнулась, я как раз поправляла шляпу.
– Ви, ты издеваешься?
Меня смерили яростным взглядом. Я, осмотрев Гарда с ног до головы в ответ, выдала:
– Из нас двоих издеваешься ты!
Еще бы.
Увы, милость императора была монетой, у которой оказалась и оборотная сторона. Инициированный темный, знающий все о светлых, слишком лакомый кусок для владыки Черных земель. Как и светлая, что способна творить сложнейшие чернокнижные заклинания, вливая в плетения белые нити.
Тайная сумеречная канцелярия заинтересовалась нами обоими. И если у меня еще было впереди несколько лет относительного спокойствия, пока я стану дипломированным магом, то у Гарда – увы, нет.
Помощник начальника отдела инквизиции при департаменте серых теней – должность, от которой Гард не мог отказаться. Благодаря чернокнижнику, секретарь верховного инквизитора обзавелся заиканием и полностью седой шевелюрой. А некоторые служащие начинали дергать глазом, когда пепельный темный шел по коридорам корпуса инквизиторов. Сам верховный инквизитор был, мягко говоря, недоволен приказом императора, но подчинился.
Помнится, первый день на новом месте у Гарда выдался знатным, но, как говорится, тому, у кого жена ведьма, и демоны первородного мрака не страшны!
Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Сегодня наш день. И ничего его не омрачит.
Гард таки сдержал слово. Ему надоело ждать, и он, оценив, что я уже вроде как одета, подхватил меня на руки и понес.
Спустя один удар колокола мы стояли под дубом. Церемонию проводил, как ни странно, Ромирэль: ни один храмовник не согласился, а запись в регистрационной книге все же должна была быть.
