Автор
Черная ведьма вынуждена притворяться невестой наследника поместья в обмен на молчание о том, что она спасла его от проклятия. Но между колдуньей и бывшей жабой возникает опасная игра, где ставкой становится не только репутация, но и сердце каждого из них.
Я задумчиво помешивала подозрительную клейкую массу из риса и понимала, что напрочь забыла рецепт пудинга, а по рецепту приворота пришло время сделать фирменный плевок в кастрюлю.
– Вытяжка красавки! – с торжеством в голосе вспомнила я и полезла в карман за флаконом.
– В классическом рецепте не добавляется никаких эликсиров, – попытался воспротивиться Жюль.
– Не переживайте, я готовлю не по классическому рецепту. – Не обращая внимания на повара, прямо в кастрюлю отмерила я нужное количество капель. – Такого рецепта вы, к счастью, не найдете в поварских книгах…
– Ваш фирменный?
– Не мой, но точно фирменный. – Я закрыла флакон и снова сунула в карман. – Что же я еще забыла? А! Плюнуть яйцами!
Разделять белок и желток не рискнула. Жюль с напряжением следил, как я резво взбивала яйца в глиняной миске. Он, конечно, не догадывался, что венчик вертелся сам собой, но наличие зрителей вынуждало изображать напряженную работу.
– Госпожа Дороти, если вы не разделите белок и желток, то пудинг не поднимется, – осторожно заметил шеф-повар, видимо, оскорбленный таким наплевательским отношением к еде.
– Поверьте, Жюль, у меня поднимется, – улыбнулась я. – К моему огромному сожалению, рядом со мной все всегда поднимается. Особенно неприятно, когда оно умерло еще лет двадцать назад…
У повара сделалось ужасно странное лицо. Я, конечно, говорила о зомби и призраках. Не знаю, о чем конкретно подумал он.
Пока взбивала яйца, рисовое варево подгорело. Совсем чуть-чуть, просто к днищу маленько пристало, но запах пошел такой, как будто в кухне случился пожар. Пришлось срочно снимать, раскладывать по глиняным розеткам и отправлять в нагретый очаг. Приблизившись к закрытой на раскаленный крючок дверце, я едва слышно прошептала:
– Порадуйте нас.
Кулинарная магия, как и предполагалось, не сильно отличалась от зельеварения. Главное было, вовремя плюнуть или шепнуть магическое слово, если напрочь забыл, какие ингредиенты следовало положить в блюдо. Когда противень извлекли из печи, то из блестевших от жара глянцевых розеток выглядывали красивые, румяные верхушки. Привыкшая к тому, что обычно из магических котелков шло жуткое зловоние, я даже не поверила исходящему от пудингов съедобному запаху.
Жюль сложил руки на груди и зацокал языком от восхищения.
– Когда подадите к столу, то сверху полейте шоколадом, – распорядилась я.
– Зачем? – удивился повар.
– Если кто-нибудь захочет их посыпать крысиным ядом, то сладость шоколада забьет горечь.
