Автор
Утро было чудесное — солнечное и наполненное нежными ароматами свежей зелени. Мелкая дождиковая сыпь придавала этому воскресенье особенную свежесть. Однако в воздухе кипела какая-то нешуточная хмарь, которую невозможно было игнорировать — запах жареного мяса напоминал о том, что соседняя лавка недавно подожгла от собачьей зависти. Такие моменты придавали обычную чистоту утра шокирующим контрастом....
– Боишься, что узнаю, кто прячется под маской Дороти?
– У ведьм принято показывать настоящее обличье только тем, кто заслужил такое право. Вы, господин Слотер, явно к числу таких людей не относитесь. Зачем вы меня вызывали?
– Не знаю, рассказывал ли Картер тебе, что дядька поделил наследство. Уильяму – мануфактуры, ему – Кросфильд. Старший брат лучше полруки брату отрежет, но не отдаст ни пенса семейного капитала, и Картер это знает. Раз ты в особняке и похожа на Дороти как две капли воды, то моя сестрица застала его с какой-нибудь модисткой и сбежала?
Барнс даже не представлял, как был близко к истине.
– Это был вопрос? – Я изогнула брови и со скучающим видом сняла с черного рукава платья несуществующую ниточку.
– Я хотел предложить сделку. – Он постучал пальцем по исцарапанной столешнице. – Не знаю, сколько тебе заплатил Картер, но я заплачу в три раза больше, если ты меня прикроешь. Или поделим выручку пополам? Мне надо всего пару дней, чтобы покопаться в закромах этого чудного места.
– Похоже, меня обманули, когда говорили, что удар кочергой по голове способен изменить человеку картину мира, – покачала я головой.
– Ты отказываешься? – У Барнса вытянулось лицо, не такого ответа он ждал.
– Так уж вышло, что мы, черные ведьмы, ужасно нетерпимые. Иногда я сама не подозреваю, что именно меня выбесит в следующий момент. Я ненавижу кучу вещей, но больше всего – когда кто-то хочет навредить людям, которые мне симпатичны. – Копируя его жест, я постучала пальцами по столешнице, и по деревянной липкой поверхности в разные стороны прочертились кривоватые трещины.
"– Ты меня не запугаешь, ведьма! На меня не действует магия! – ухмыльнулся он.
– На тебя нет, но она действует на ступеньки лестниц, черепицы, которые вдруг падают с крыш, колеса карет, неожиданно отлетающие рядом с обрывом… У меня богатое воображение, могу перечислять бесконечно.
– Я напишу в магистериум.
– Попробуй. Проверим, на кого из нас быстрее наденут кандалы. – Я дернула плечом. – Откровенно сказать, когда утром пришло послание, то решила, что ты потребуешь объяснений, кто я такая и куда делась твоя очаровательная сестра, но, судя по всему, этот факт тебя беспокоит мало…
Некоторое время мы смотрели глаза в глаза.
– Вижу, мы не сговоримся. – Уголок рта у Барнса нервно дернулся.
