Поэтому я распахнул его пошире и откинулся спиной на бревно.
– Не угостите семечками, уважаемый?
Кто это еще тут?
Неприметный мужичок в сером пиджаке и таких же брюках. На голове кепка. В руке кнут. Возчик? Похоже.
– Да бога ради! – Я от души сыпанул семечек ему в ладонь.
– Издалека будете?
– Что так?
– Вижу, вы не местные.
Так! Это первая фраза пароля! Случайность? Или он тут по нашу душу?
– Да, по делам мы тут…
– Шукаете кого, або купить что надо?
«Купить что надо?» – вторая часть! Клиент? Нет, тот выше ростом.
– Надо.
– И что же?
– Бензин нам нужен. Бочку взяли бы.
– Чего нет, того нет! Нэмае у меня бензина, вот керосином помочь могу.
«Могу помочь керосином» – это по нашу душу. Так, нас опознали. Что дальше?
– Бог с ним, с керосином. Обойдемся пока. А вот дядьку Гната хотелось бы повидать…
– Да? – Кнутоносец не торопясь приподнялся. – Почекайте минутку, я зараз…
И растворился в толпе. Вот те, бабушка, – и Юрьев день!
Я что-то не то или не так сказал? Что теперь?
Как сказал майор – сидеть и ждать?
Сидим и ждем."
"Минут через десять кнутоносец вернулся. С ним рядом шел еще один персонаж, коренастый и широкоплечий – тоже не наш, не похож.
Не здороваясь, он присел с нами рядом.
– Ну?
– Что – ну?
Вместо ответа он вытащил из-за пазухи металлическую пластину какой-то странной формы и, поколебавшись немного, протянул ее мне.
Охреносоветь! Это еще что? Что я должен сделать с этой фиговиной?
Пластина миллиметров пять толщиной, вороненая. Три грани ровные, одна отпилена или отрублена по ломаной линии. Три отверстия – часть какого-то рисунка? Что это за штука? Коренастый смотрит выжидающе. Я что-то должен сделать – что?
Из-за моей спины протянулась рука. Витька! Он молча взял у меня из рук пластину, повертел ее в руках и кивнул головой. Распахнул пошире мне пиджак и приложил пластину ломаным краем к пряжке ремня. Убрал руку. Теперь пластина представляла из себя овальный кусок вороненого металла. В ней по диагонали были просверлены семь отверстий. Крайнее отверстие на куске, принесенном коренастым, совпало с отверстием, пробитым в ремне.
– Добре! – наконец прорезался голос и у коренастого. – Пишлы?
Ну, ты и разогнался! Щас, пошли мы, как же!
– Обожди, любезный, – осадил я его. – Где дядька Гнат?
– Так от – я!
Ну, ежели ты наш клиент, то я – папа римский!
– Ворот расстегни.
– Шо?
– Рубаху, говорю, расстегни, понял?
Он с готовностью расстегнул воротник. Нате-здрасте – шрам! Крестообразный, как и описано. Только… такое впечатление, что сделали его не очень давно и какой-то он… нарочитый, что ли? Будто рисовали… Стоп! У клиента шрам от штыка, а здесь? Этот шрам словно действительно нарисовали или вырезали на коже. Еще раз – стоп.