Ночь скрывается за высокими кустами, где воздух мерцает от редких звёзд. Вдоль бесконечной тропы шагает один солоимый всадник в черных одеждах, его фигура сливающаяся со слабым биением ночного леса. Ощущение глубокой тайны и небывалой опасности наполняет каждый шорох листвы и каждую тень....
Насколько я осведомлен, такие художества, – он кивнул на мои наколки, – в Советской России не давались просто так?
– Да. Это так.
– Человек, рискнувший нарисовать такие вот уколки, не имея на это права, звался… ереш?
– Ерш.
– Так. И какова была бы его судьба?
– Могила, скорее всего.
– Значит, вы, господин Манзырев, – не ерш?
– Нет.
– То есть вы имели проблемы с законом?
– С советским законом.
– Пусть так! Но – вы не политик?
– Не политический.
– Неважно. Вы не борец с режим, вы – уголовник. Так?
– Так.
– Но вор в Россия и вор в Германии, все равно – вор. Зачем вы МНЕ?
– Я полагаю, господин Райнхельт тоже это рассматривал, прежде чем написать данную бумагу.
– Я не вижу тут его подписи. Есть подпись лейтенанта Майера, это – не гестапо.
– Он исполнил приказ.
– Гут. Хорошо. Он исполнял свой приказ, я исполняю свой. Мой приказ – данное учреждение работать как часы. Ферштейн?
– Точно так, господин лейтенант.
– Господин Райнхельт – начальник в своей организации, лейтенант Майер – в своей.
– Понятно, господин лейтенант.
– Гут. Интересы рейха требуют, чтобы солдат был одет, сыт и здоров. Мы даем солдату еду – это важно! Здесь наше ведомство так же важно, как ведомства господина Райнхельта и господина Майера. Ферштейн?
– Так.
– Если я требовать от всех – делай так, а не иначе – это интерес рейха!
– Точно так."
"– Каждый начальник на своем месте – представитель интересов рейха. Мой приказ – для вас все равно что приказ фюрера. Каждый немецкий начальник на своем месте требует соответствующего уважения.
– Понял.
– Вы имели большой ранг там – среди вор. Значит, с людьми говорить можете. И можете их убеждать, что он должен делать хорошо. И что делать он не должен. Так?
– Да. Я умею говорить с людьми.
– И убеждать.
– И это тоже.
– Интересы рейха могут требовать некоторых отхождений от принятых правил, вы должны уметь это объяснить людям. Они будут думать так. Он был вор – он работает на Германию. Не воровать, а работать! Германия умеет внушать почтение к своим законам!
– Точно так, господин лейтенант.
– Гут. Вы будете работать здесь. Вы будете ездить по деревням и убеждать старост – работать надо правильно. Не воровать! Помните, здесь я – Райнхельт, здесь МОЕ слово – закон и порядок! А я всегда смогу убедить господина Райнхельта и лейтенанта Майера, что прав был я, а вы ошибаетесь. Я работаю тут не первый год и в своем деле специалист не хуже их!
– Понятно.
