Тот подошел и уселся рядом. Поинтересовался новостями. Не могу сказать, что мой рассказ его обрадовал. Он помрачнел и поднялся. Буркнув что-то под нос, он направился к остальным, и в этот момент его окликнул подходивший сбоку незнакомый старшина.
– Эй, служивый, где тут Леонова найти?
– Вон он сидит, – показал рукой Севергин.
Старшина повернулся в мою сторону. Сделал несколько шагов и подошел ко мне.
– Ты, что ли?
– Я.
– Ну и добро. Закурим?
– Благодарствую. Только вот не курю я.
– Ну, так я закурю. – Он присел на поваленное дерево и хлопнул по нему рукой. – Садись, побалакаем.
Он не торопясь вытащил кисет и свернул основательную самокрутку. За это время я налил на кухне котелок чая и, подойдя к старшине, поставил его на землю.
– Чем богаты…
– И то – хлеб! Чай не пьешь – откуда силы?
– Чай попил – совсем ослаб, – в тон старшине ответил я.
– О? В Средней Азии бывал?
– Случалось…
– И где, если не секрет?
– Самарканд, Бухара… много, где пришлось…
– Служил?
– Уже нет. Работал.
– Где же это?
– Да так… по-разному.
– Надо же… Я уж думал – земляк!
– Не повезло. Я из Москвы.
– И как там?
– По-разному. Строят много. Красиво! Один Речной вокзал чего стоит! Эх! Сейчас бы туда…
– И не говори, – старшина затянулся самокруткой. – Я тебе ракетницу принес. Патронов два десятка, хватит?
– Должно. Ракеты какие?
– Пяток осветительных, красные, зеленые есть, белые. Всего понемногу.
– Отлично! Давай так уговоримся. Красная ракета – артогонь в ее направлении. Зеленая – минометы. Белая – огонь на меня.
– Даже так?
– Так я в доте буду. Вашими пушками и минами его не взять.
– Ишь ты, уверенный! А ну как не возьмешь дот?
– Так тогда и базарить не о чем. Все там и ляжем.
– Смотри ты! Где воевал-то?
– Халхин-Гол, финская.
– Уважаю. А сюда как попал?
Не вдаваясь в подробности, я поведал ему историю своего персонажа. Старшина покачал головой.
– Бывает. Ну ничего, дот возьмешь – назад вернешься.
– Не хотелось бы…
– Ну так комбат на тебя глаз положил. Это я тебе точно говорю, давно его знаю. Мужик он правильный, зазря не шумит. Солдат бережет, а это – сам понимаешь!
Мы допили чай, посидели еще немного, разговаривая о всяких мелочах. После чего он встал, снял с плеча вещмешок и, покопавшись, вытащил оттуда фляжку.
– Держи. Пригодится, ежели что.
– Спасибо!
Мы попрощались, и я пошел к роте. Времени на отдых оставалось немного, и хотелось поспать по-человечески хотя бы пару-тройку часов.
Глава 26
Я приподнялся над бруствером, вглядываясь в темноту. Темно, только изредка с немецких позиций взлетали осветительные ракеты. В это время по полю быстро бежали изломанные тени, складываясь в причудливые узоры и образуя удивительные картины. Надо же, столько лет воюю, а вот такие картинки вижу впервые.