Ночь скрывается за высокими кустами, где воздух мерцает от редких звёзд. Вдоль бесконечной тропы шагает один солоимый всадник в черных одеждах, его фигура сливающаяся со слабым биением ночного леса. Ощущение глубокой тайны и небывалой опасности наполняет каждый шорох листвы и каждую тень....
Спустившись на первый этаж, послал одного бойца с трофейным автоматом в дзот прикрытия, тот, где я порубил лопаткой пулеметчика. Если мои догадки верны, немцы его еще не заняли – подходы к нему простреливаются из углового каземата. Эх, пулемет бы туда! Но людей, умеющих с ним обращаться, у меня больше не было. Ладно, на первый случай и автомат сойдет.
Едва я вернулся к своему пулемету, как на поле грохнули первые разрывы. Не соврал немец.
– Всем от амбразур! – гаркнул я во весь голос. – Наблюдателям смотреть в оба!
Налет продолжался минут пятнадцать.
– Ребята! – крикнул я пулеметчикам в угловой каземат.
Прошла минута…
Та-та-та-тах!
Автомат? Из дзота!
Немцы в мертвой зоне!
Высунув руку с ракетницей из амбразуры, я выпустил в том направлении ракету соответствующего цвета. Однако же пора и в траншею пулемет вернуть, мало ли что. Заскочив в каземат, я отправил бойцов на место.
Прошла минута, другая… Автомат не умолкал, бил почти взахлеб. Эдак у него и патроны скоро того… Вот в ответ ударили выстрелы. Немцы! Не выдержали-таки! Видимо, по неопытности автоматчик начал стрелять слишком рано, на большой дистанции.
Бух! Бух!
Ага, это наши минометчики проснулись наконец! Я не видел, где легли мины, но, видимо, немцам досталось изрядно. Стрельба внизу грянула с удвоенной силой, и автомат поперхнулся. Кирдык? Да, похоже… Жаль парня, но свое дело он сделал.
– Парни, атаки ждем!
И из-за поворота тропы выметнулись бешено орущие и стреляющие немцы…
– Старшой! Сзади фрицы, к траншее бегут!
– Так какого ж хрена?! Огонь!"
"Длинной, на половину ленты, очередью ударил пулемет углового каземата.
