Ночь скрывается за высокими кустами, где воздух мерцает от редких звёзд. Вдоль бесконечной тропы шагает один солоимый всадник в черных одеждах, его фигура сливающаяся со слабым биением ночного леса. Ощущение глубокой тайны и небывалой опасности наполняет каждый шорох листвы и каждую тень....
– Еще что?
– Все, товарищ полковник. Больше ничего не знаю.
– Вот видите, а ведь про то, каким он стал после вашей с ним встречи, вы знать-то и не могли! Значит, сопоставили свои наблюдения и воспоминания и аналогичные впечатления других людей! И в остальных вопросах и ответах – то же самое!
– Это как же… Как у вас так получилось?
– Долго объяснять, капитан, да и умеют это не все. Надо четко понимать, кому и какой вопрос задать. В какой форме, как быстро. Много еще чего надо знать и, главное, замечать вовремя.
– Да если б такое все могли, мы бы всех шпионов переловили в пять минут!
– Не только шпионов, капитан. Мне вот сейчас гораздо важнее этого вашего старшину разыскать.
– А кто он, товарищ полковник?
– Не знаю пока, только он тут не один такой.
– То есть?
– А то, капитан, что таких вот случаев за последнее время было еще несколько. Неизвестные люди, владеющие новыми для нас методами ведения войны. Странные изменения и провалы в памяти. То, что старшина ваш по-немецки заговорил, как по-русски, – тоже не первый случай.
– И что же?
– А ничего, капитан. Ни с кем из них нам побеседовать не удалось. Кто-то погиб, кто-то без вести пропал. О ком-то мы только слышали, кого-то даже и видели, как впоследствии выяснилось. Ваш случай – первый, когда о человеке столько известно. Есть даже люди из нашей службы, которые с ним говорили.
– Это кто же?
– Да вот ты и есть.
– Так ведь и в этом случае, как говорится, поезд ушел. Пропал Леонов без вести, может, и погиб уже.
– И так может быть.
– Товарищ полковник, это только у нас так? Или у немцев тоже такое было?
– По нашим сведениям – не было. Хотя мы всего можем и не знать.
Наступило молчание. Капитан, наклонив голову, рассматривал что-то у себя под ногами."
"– Спрашивайте, капитан. Я же вижу, что вас гнетет какая-то мысль.
– Вот вы мне все это рассказали, товарищ полковник.
– Искать. Найди мне этого старшину, хоть из-под земли раскопай.
– Так как же… я ведь дальше дивизии и не могу никуда.
– Можешь. Ибо в дивизию, да и вообще в штаб, ты более не вернешься. С сегодняшнего дня считай себя откомандированным в мое распоряжение. Дела сдавать никому не надо, без тебя разберутся. За вещами твоими мои ребята сгоняют, сколько их там у тебя?
– Почему я, товарищ полковник? Я ведь не сумел его вычислить.
