Ночь скрывается за высокими кустами, где воздух мерцает от редких звёзд. Вдоль бесконечной тропы шагает один солоимый всадник в черных одеждах, его фигура сливающаяся со слабым биением ночного леса. Ощущение глубокой тайны и небывалой опасности наполняет каждый шорох листвы и каждую тень....
Для того чтобы поставленная задача была выполнена, я должен максимально точно знать обстановку на станции. Нам потребуется инструмент. Лопаты, багры, возможно, топоры и еще что-то. Это будет ясно уже на месте. Ведра, чтобы заливать огонь.
– Я сообщу это командованию. Вы уже имеете опыт в такой деятельности?
А как же! Если б не пожар, я бы и сюда-то не попал! Это уж точно!
– Имею.
– Стройте людей, пора выходить.
– Одну минуту, герр лейтенант. Я просил вас оказать медицинскую помощь раненым. Это благотворно повлияет на остальных, они будут видеть, что их не обманывают.
– Вы сомневаетесь в слове немецкого офицера?
– Я – не сомневаюсь. Но там стоит около семисот человек. Я не могу поручиться за каждого.
Немец оглядел меня еще раз, что-то просчитывая в уме. Кивнул.
– Стройте людей в колонну. Вон там. Я распоряжусь.
Подходя к строю, я видел множество внимательных глаз, напряженно смотревших на меня.
– Товарищи! Слушать всем меня!
Так, уже лучше. Повернули головы, некоторые приподнялись на носках, чтобы лучше видеть.
– Я подполковник Леонов! Командиры есть? Прошу их выйти ко мне.
Строй зашевелился, и вскоре передо мною стояло несколько человек. Почти все в солдатской форме, у некоторых сборная солянка. Гимнастерки одни, галифе другие. У многих форма явно с чужого плеча.
– Значит, так, товарищи командиры.
– Нет. Еще есть вопрос. – Это невысокий, плотно сбитый мужик.
– Представьтесь, пожалуйста. Я должен знать, как к вам обращаться.
– Капитан Мялов. Что будет с нашими ребятами? – Он кивнул на лежащих на земле раненых.
– Им окажут медицинскую помощь, когда мы построимся вон там. До этого к ним никто не подойдет.
– А что потом?
– А что потом будет со всеми нами? Не знаю, капитан. Но так – это хоть какой-то шанс. Иначе их просто добьют или вообще оставят лежать тут.
– Старший лейтенант Козицин.
