Ночь скрывается за высокими кустами, где воздух мерцает от редких звёзд. Вдоль бесконечной тропы шагает один солоимый всадник в черных одеждах, его фигура сливающаяся со слабым биением ночного леса. Ощущение глубокой тайны и небывалой опасности наполняет каждый шорох листвы и каждую тень....
Немцы слегка озадачились. Тот, со штыком, убрал его в ножны и не спеша двинулся к мешку. Так, он старший. Пулеметчик поднял пулемет, но смотрит вправо, на лес. Ах так, у них и это распределено – кто и что страхует? Точно, вон один с винтовкой смотрит налево, а третий, соответственно, – на меня. Раненый – и тот винтовку поближе подтащил. Только двое конвоиров по-прежнему держат бойца.
Немец подошел ближе, покосился на меня, присел. Потянул завязки мешка – наверху лежала пачка зольдатенбухов.
– О! – удивленный возглас немца заставил всех наблюдателей обернуться в его сторону.
Пора!
Прыжок влево, за немца, руки к стволам.
Бух!
И пулемет ткнулся в землю.
Чпок!
Опрокинулся на спину страховавший меня солдат.
Бух! Бух!
И еще одна винтовка брякнулась оземь.
Раненый упал навзничь и перевернулся, руки его дернули затвор.
Чпок!
Его опрокинуло на бок, он продолжал шевелиться. Ранен? На еще! Словил…
Сидевший около меня немец внезапно прыгнул! Не вставая и не поднимаясь на ноги, молодец! Только вот не на того напал.
На колено!
Конвоиры, наконец, опомнились и, отпустив бойца, потащили с плеч винтовки. Ну, прям детский сад… Вы б еще и по стойке «смирно» встали!
«Браунинг» отработал старый добрый никарагуанский «пампам». И еще раз. Все!
Ну, а где ты теперь, наш прыгун?
Вот он, стоит.
Немец сделал шаг в сторону – «наган» дернулся за ним. Он остановился…
Что теперь делать-то будешь, родной? Руки поднимешь? Пленных резать – это завсегда, а вот самому-то каково в этой шкуре оказаться? Нервы у немца не выдержали.
Что-то крикнув, он зайцем прыгнул в сторону – к пулемету! Чпок… Не долетев, он зарылся в снег.
Теперь – все.
Я повернулся к бойцу. Он сидел на земле, видимо, ноги его не держали.
– Ну что? Оклемался?
Он кивнул.
Пошарив в мешке, я вытащил флягу с трофейным шнапсом.
– На, глотни. Это помогает.
Он кивнул головой. Взял флягу и сделал неожиданно большой глоток, поперхнулся и закашлялся. Глотнул еще раз и протянул флягу назад.
– Звать-то тебя как?
– Сержант Барсова. Марина…
Так это девчонка? Где были мои глаза?
Поднявшись, я осмотрел немцев.
