В черной заре воздух наполнялся непривычными запахами, как будто подменили обычную тихую дымкой от пепелища. Каждый прикосновение к осколкам стекла и лапам песа вызывало только жгучее раздражение, напоминая о том, что здесь люди — а их нет.
— И прям все-все так и говорят? Все свежие новости сообщают?
— Ну откуда здесь и сейчас свежие новости? Что вообще вокруг уцелело-то?
— Вообще-то довольно-таки и до фига…
— Ну, это ж тут… — не сдавался рыжий. — А на западе?
— А по ним «Сатаной» шарахнули — там теперь воевать некому. В смысле — вообще. Еще лет десять — туда даже подходить небезопасно. Это я тебе со всей ответственностью заявляю.
— Во как… А они что?
— «Томагавками» по Рудному ударили. Народу там легло…
— Б… ь! — ударил кулаком по столу Тягач.
— Это в Рудный-то? — поинтересовался Михалыч. — Так за чем дело-то стало? Вас тут всех не за этим же разве держат?
— Ты, это… за базаром-то следи!
— Еж, — не поворачивая головы, спросил у своего спутника старый спец, — поделись впечатлениями, лады?
— Мы под городом стояли, — сказал снайпер. — Там от вас был один деятель… Павел Петрович, так его называли. Да вы, небось, в курсе?
Тягач переглянулся со своими товарищами.
— Знаю такого. Приезжал пару раз на встречу, мы здешних боссов туда провожали.
— Ну, так вот…
Когда Еж закончил свой рассказ, в казарме воцарилась тишина. Никто не спешил высказывать своего мнения.
— Г-х-м-м… — прокашлялся наконец Макс. — Ну а с Медведем ты как пересекся? Он, как я теперь понимаю, с той стороны был?
— Под Гадалку нас подставили, — нехотя признался снайпер. — Тут уж кто кого. Либо она нас валит — и тогда со всеми нашими кровь. Либо мы ее — и тогда рудненские нас на ленточки нарежут.
— Так и она ныне здесь? — поинтересовался кто-то из окружающих.
— Здесь, — кивнул Еж. — Где-то в лесу залегла…
— Не одна, как я догадываюсь? — приподнял бровь Тягач.
— Правильно догадываешься, — покивал Медведь. — Только вот нам кровь лить — нужды нет. Свои же все…
— Ну, это еще бабушка… — начал кто-то из бойцов.
— Бабушка?! — резко развернулся к нему старый спец. — А у нас в тылу целый батальон немцев стоит — их спецназ.
