Автор
В черном мире предательства и стремлений ставит вас на грань долга и совести в роман "Черное и белое". Начало пути для главной героини - путешествие за границу, где она вынуждена бороться за свою безопасность и честь. Атмосфера мрачная и напряженная, но с подспудным движением добра и предательства в каждом персонаже.
Это, конечно, странно, везде, даже на работе появляться с невестой… Странно, ну и пофиг, зато более безопасно. Можно, конечно, вызвать Диму Пономарёва и сказать, чтобы он как бы что-нибудь отремонтировал. А что? Люстру перевесил или смеситель на кухне подтянул? Для того, чтобы был здесь, пока не уйдёт Марина. Да, тоже вариант…
— Егор?
— Э-э-э… — выхожу я из задумчивости. — Да, вызывают на работу.
Наташка кивает с ничего не выражающим лицом.
— Ух-ты! — играет бровями Марина. — Прям вызывают? А ты не мент, случайно?
— Ага, — криво усмехаюсь я. — Совершенно случайно.
— Слушай, случайный мент, а ты в какую сторону едешь? Не подкинешь меня, ты же на машине?
Ну надо же, какое везение, сама мне помогает. Или… ей для чего-то моя машина нужна? Хочет «жучков» натыкать? Ещё не натыкала? Надо обязательно проверить будет.
— Я еду на Маросейку, то есть на Богдана Хмельницкого, а тебе куда надо?
— О, и мне туда! — восклицает Марина.
— Серьёзно? — удивляюсь я.
— Почти. Сможешь мимо «Детского мира» проехать? Я там выпрыгну.
Смогу, моя ты хорошая. Я всё смогу.
— Тебя к ужину ждать? — спрашивает Наташка, не проявляя никакого беспокойства.
Это странно… Настораживает… Что она задумала?
— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Постараюсь пораньше вернуться. Какое-то совещание, видать сверху дёрнули. Позвоню, если что. Ну что, Марианна, погнали?
— Может, костюм переоденешь? — спрашивает Наталья, поправляя орден на лацкане, — а то в самолёте помял немного.
— Ничего, — улыбаюсь я. — Переживут старшие товарищи.
Марину я усаживаю на заднее сиденье за Лёхой, а сам располагаюсь за водителем. Всю дорогу мы разговариваем и я не спускаю со своей попутчицы глаз. Она несколько раз ныряет в сумочку, что-то ищет. Наконец, находит помаду и зеркальце. Так-так-так…
Начинает подкрашивать губы и вдруг, когда Алик притормаживает резче, чем обычно, она выпускает помаду из рук. И это единственный момент, когда я на неё не смотрю…
— Бл*дь! — громко восклицает Марина. — Не наступи! Фирмовая помада знаешь, сколько стоит?
С украденными у меня тремя тысячами рублей, думаю ты столько помады купить можешь, что на всю жизнь хватит.
Она наклоняется и начинает шарить по полу.
— Тихо сиди! Она на твоей половине… Не наступи, говорю!
— Вы там как? — оборачивается Лёха.
— Помаду уронила, — поясняю… упс…"
"Она опирается мне на ноги, буквально залезая между ними, как цирковая женщина-змея, и… твою ж дивизию, кладёт руку именно туда… куда совсем не следовало бы.
