Автор
В черном мире предательства и стремлений ставит вас на грань долга и совести в роман "Черное и белое". Начало пути для главной героини - путешествие за границу, где она вынуждена бороться за свою безопасность и честь. Атмосфера мрачная и напряженная, но с подспудным движением добра и предательства в каждом персонаже....
» Хм… что-то я не понимаю…
— Проходите, пожалуйста, — пропускает меня капитан в приёмную. — Присаживайтесь, Борис Карлович сейчас подойдёт."
"Ага… А почему он не мог вместе со мной пройти? Хотел что-то без меня обсудить? Хм… Капитан садится за стол секретаря. Как сказал Козьма Прутков, нет адъютанта, без аксельбанта… Оказывается есть. Вот он, пожалуйста. Молодой капитан с серьёзным лицом. Блин… Что-то не сходится… Какая-то хрень…
Что-то я упускаю… Или нет?
Проходит минут пятнадцать и в приёмную входят Пуго и Злобин.
— Заходи.
Я поднимаюсь, а Злобин одобряюще похлопывает меня по спине, мол всё нормально, всё путём… Ну, хорошо, если так…
Мы заходим в кабинет. Блин, здание старинное, восемнадцатый или девятнадцатый век. Откуда здесь эти пошлые деревянные панели?
— Смотри, — говорит Злобин. — С тобой хочет поговорить один очень важный человек…
— Кто? — сдвигаю я брови. — И о чём?
— Хрен его знает, о чём. Но это именно он не даёт Поварёнку исчезнуть за горизонтом, понимаешь?
— Крышует его?
— Создаёт по определённым каналам поддержку.
— Так а что он… — начинаю я, но в этот момент на столе у Пуго звонит телефон.
Он снимает трубку с аппарата без циферблата.
— Пуго… Да Михаил Андреевич… Да, здесь. Передаю.
Он машет мне рукой и я подхожу. Михаил Андреевич, значит. Капец… Это походу Суслов…
— Брагин, — представляюсь я. — Здравствуйте, Михаил Андреевич…
Он прочищает горло и долго ничего не говорит.
— Значит ты и есть внучок? — задаёт он вопрос, приводящий меня в замешательство.
Я не знаю, что на это ответить — «нет это не я» или «да, это я»? Нелепица какая-то…
— Надо будет посмотреть на тебя… — сухим голосом продолжает он. — А пока, запомни, пожалуйста. Есть такой коммунист, преданный делу Ленина, Кухарчук. Я требую оказания ему всяческого содействия.
— Так точно, Михаил Андреевич, — отвечаю я.
— Ну и молодец. И больше никаких хулиганств. Ты точно понял?
— Так точно, Михаил Андреевич, — снова повторяю я.
— Вот и хорошо. Работай дальше.
Он отключается, а я отдаю трубку Пуго и вытираю лоб тыльной стороной ладони. Будто с того света звонок получил…
— И? — спрашивает Злобин.
Я передаю разговор слово в слово. Пуго внимательно смотрит на меня. Взгляд напряжённый, брови нахмурены.
