В магическом Нью-Йорке юный чернокнижник Алекс Дум стремится утвердить свою власть и заслужить уважение магических организаций. Однако его путь полон опасностей, тайн и испытаний, которые потребуют от него жертв и выбора между добром и злом.
Ощущение неправильности и некого непорядка тянуло его за собой. Будто опытный пес, парень шел по следу потустороннего аромата.
Пройдя несколько метров по коридору, Алекс оказался перед лестницей на чердак. Узкая, сбитая намного хуже центральной, она вела к неестественно черной двери. Но удивляло вовсе не это, а то, что маг сперва принял за узоры на стене. Стоило только приглядеться и становилось понятно, что это черные отпечатки. Отпечатки, никак не могущие принадлежать взрослому человекe. Скорее маленькому ребенку.
— Ты не хочешь туда подниматься, — прошептал Алекс, чувствуя, как потеют ладони.
Внезапно прозвучавший скрип эхом отражался от стен, и в этой симфонии, смешанной из вполне естественных тонов и толики потустороннего, Дум четко различил детский плач… А может и смех… Или мольбу о помощи.
Дверь на чердак завибрировала и из всех щелей повалил густой, черный смог. Всего за доли мгновения он закутал лестницу непроницаемым коконом.
— Ладно, — Дум глубоко вдохнул, зажмурился и досчитал до десяти. — Теперь я заинтригован.
Стоило его пальцам коснуться перил, как черный туман буквально взбесился. Стена мрака волной накрыла парня. По спине пробежали мурашки размером со слоненка. Именно это Думский ощутил, когда вошел на место убийства.
Отпечатки на стенах увеличивались, пока не превратились в тени. С каждым шагом те принимали все более пугающие очертания. Их клыки и когти будто пытались выбраться из двухмерного пространства.
Алекс мог поклясться, что в некоторых местах порвались разукрашенные обои, а иногда сама стена покрывалась небольшими холмиками и буграми. Словно нечто живое, жуткое и безумно злобное жило внутри и ждало шанса выбраться в объемный мир.
Ступеньки не скрипели, как это часто бывает в фильмах ужасов. Нет — нет, они всего лишь пытались засосать ногу внутрь, но стоило опустить взгляд, как дерево вновь приобретало положенные ему твердые свойства."
"Кожа, мокрая от холодного пота, немного скользила по перилам. И когда ступени в очередной раз попытались закусить чужой ногой, Дум потерял равновесие. Он схватился за поручень и крепко зажмурился, пытаясь унять вибрацию в голове и звон в ушах. К горлу подкатил тошнотный ком. Живот скрутило тугой пружиной, ноги подкосились.
— Керк! — во всю мощь легких закричал юноша, но ответа не было.
В такой ситуации нормальный человек, выкрикивая известные ему молитвы, свалил бы куда подальше, но Дум уже не был нормальным.
