В магическом Нью-Йорке юный чернокнижник Алекс Дум стремится утвердить свою власть и заслужить уважение магических организаций. Однако его путь полон опасностей, тайн и испытаний, которые потребуют от него жертв и выбора между добром и злом.
Девочка, лет пяти, стояла у окна, спрятав лицо так, словно была водящим в прятках. По её ладоням стекала черная смола. Вязкая и глянцевая, она падала на платье и спутывала волнистые золотые волосы. Большие капли с шипением срывались ниже, оставляя на полу знакомые Дэму черные пятна. Именно их он принял за узоры.
— Ты пришел поиграть? — прозвучал абсолютно обычный детский голос. — Давай поиграем.
Эти слова напомнили парню, что ему в девятнадцать лет не с руки бояться миниатюрной леди.
— Конечно, — кивнул Дум, делая шаг в сторону незнакомки. — Меня, кстати, Александром зовут, а тебя?
— Соя.
— Очень красивое имя, — слукавил парень. Может её родители не могли выговорить ""з""? — Давно ты здесь?
Неизвестно откуда взявшийся порыв ветра растрепал золотые волосы, срывая с них капли смолы. Прикрывшись валявшейся на полу крышкой от кастрюли, Дум отметил как на коробках и ящиках, в местах, куда попали миниатюрные снаряды, появляются новые отметины.
— Ты пришел поиграть? Давай поиграем.
Маг сделал еще один шаг вперед. Почему-то такое продолжение разговора его не удивило. Разум обычного городского жителя отказывался воспринимать девочку, как неживое существо, но что-то более древнее, нежели мозг, не питало иллюзий в отношении Сои.
— Соя, может поищем твоих родителей?
— Родителей?
Дум подбирался все ближе. Он не знал, что будет делать, когда достигнет личного пространства существа. Единственное, о чем думал Думский — выиграть время разговором. В конечном счете, его масса тела гораздо больше, чем у пятелетней девочки. В крайнем случае — выбросит её из окна.
— Мама! — от визга у Алекса заложило уши. И почему все потусторонние твари так любят визжать.
За спиной девочки лопнуло стекло. Хоровод бритвенно острых осколков влетел в помещение. Алекс в очередной раз использовал крышку от кастрюли в качестве щита. Леди же как стояла, так и стоит. Только капли кипящей смолы с мерным шипением срывались с её локтей. Отвратное зрелище. Зрелище, которое не могло принадлежать ""человеческому"" миру.
— Братик просил Сою убежать. Соя должна была убежать, — голос девочки изменился. Из тонкого, детского, он стал густым, назким басом, принадлежащим молодому парню. — Беги! Соя, беги! Ради всего…!
Голос исчез, а вслед за ним пропал и образ брата. Мысли успокоились и Дум задышал ровнее.
— Соя плохая. Большой кот был здесь. Надо бежать… бежать. Соя не послушалась…Плохая. Она не послушалась… А ты хороший?
— Посмотри на меня, — попытался отшутиться Алекс.
