Автор
Статский советник Бахметьев был настоящим волшебником в зале: великолепный шустовский коньячок, сигареты из Египта и беседа о смешных случаях — все это словно вытесняло обычную повседневность. Но поручик Савельев уже готов был убежать из этого обволакивающего мира, когда в кабинете появился Чернокнижник, и его мир рухнул навз mee....
А вот вы, очень похоже, бодрствовали, и не просто, а забрались в покои к одному из моих гостей…
Липунов усмехнулся:"
"— Знаете ли, Аркадий Петрович, у меня в комнатах кое-где порошочек по полу рассыпан… Никакого волшебства, обыкновенная химия. А здесь, у порога, я четверть часа назад рассыпал другой порошочек. Который ваши подошвы окрасил в синий — исключительно оттого, что вы ступали по первому…
Голова у Савельева, несмотря на дурно проведенную ночь, была ясная. Он не чувствовал особого замешательства — наоборот, следовало переходить в контратаку.
— Ну как же, как же… — протянул он насмешливо. — Как писал в одном из своих стихотворений великий наш ученый Михайла Васильевич Ломоносов, «В земные недра ты, химия, проникнешь взора остротой…» Интересные у вас забавы, право. Только к чему их затевать здесь, в доме нашего гостеприимного хозяина?
— Потому что вы сразу оказались у меня на подозрении, ищейка полицейская, — отрезал Липунов.
— Ну да, — сказал Савельев с самым спокойным видом. — Шарил, не стану отрицать перед лицом столь неопровержимых улик. Я университет не кончал, но кое-какое образование получил, и к наукам отношусь с почтением…
— Поразительная наглость, — не без легкого восхищения произнес князь, переглянувшись с Ниной. — Вы вот так вот лихо сознаетесь?
— А почему бы и нет? — усмехнулся Савельев.
— При других обстоятельствах — возможно, — сказал князь уже серьезно. — Но поскольку предприятие наше, как бы удобнее выразиться, не вполне обычное, то, сами понимаете, подобное… любопытство и в самом деле предстает в самом плохом свете.
— Подкупил я ваших поваров, уж не посетуйте, Федор Федорович, — сказал Савельев прямо-таки безмятежно.
