Автор
Статский советник Бахметьев был настоящим волшебником в зале: великолепный шустовский коньячок, сигареты из Египта и беседа о смешных случаях — все это словно вытесняло обычную повседневность. Но поручик Савельев уже готов был убежать из этого обволакивающего мира, когда в кабинете появился Чернокнижник, и его мир рухнул навз mee....
Так что я, потратив некоторую толику денег, нужные сведения раздобыл быстро. Господин этот — не профессор химии, а крупная персона в рядах заговорщиков, не единожды покушавшихся на отца нынешнего нашего монарха и в конце концов убивших его… — он на секунду запнулся, подыскивая подходившее этой эпохе слово, — ручными бомбами наподобие ваших гренадерских. А сия очаровательная дама приходится ему не сестрой, а любовницей…
— Не сметь! — уже в полный голос распорядился князь. — Сергей Сергеевич, опустите пока пистолет ваш… Я же сказал, дослушаем до конца, а там и решим…
— Федя, он врет, как… — сказала очаровательная Нина убедительнейшим голосочком.
— Врет — прикончим… — сказал князь, явно оказавшийся в нерешительности. — И что же дальше, любезный?
«Прокатило!» — ликующе возопил про себя Савельев. Никто не обратил внимания на логическую неувязочку, не поинтересовался: «А когда ж это ты, друг ситцевый, успел собрать сведения о господине Колычеве, если здесь впервые с ним познакомился? Откуда бы тебе его знать прежде?»
Липунов никак не мог избавиться от страшненького сундучка и перепрятать, в общем, некуда, и в лес не выбросить, сундучок ему крайне необходим…
— А дальше было совсем просто, — сказал Савельев.
На лице Липунова, кроме злобы, читалась еще и некоторая растерянность. Вряд ли он ожидал столь убедительных аргументов, изложенных с купеческой точки зрения.
Взгляд у Тягунова стал лютым.
— Вот, значит, как… — произнес он тихо и недобро.
