Автор
Статский советник Бахметьев был настоящим волшебником в зале: великолепный шустовский коньячок, сигареты из Египта и беседа о смешных случаях — все это словно вытесняло обычную повседневность. Но поручик Савельев уже готов был убежать из этого обволакивающего мира, когда в кабинете появился Чернокнижник, и его мир рухнул навз mee....
Чтобы разрядить обстановку, Савельев сказал непринужденно:
— Господа, быть может, перейдем к делу? Насколько я понял, вы, господин профессор, должны мне что-то показать…
— Разумеется, — столь же непринужденно кивнул Витковский. — Быть может, присядем, господа? — показывая пример, он первым прошел к своему креслу. — История проста… и одновременно загадочна. С некоторых пор в Замоскворечье, в том самом месте, на которое столь заинтересованно смотрел Роман Степанович, начали появляться странные вспышки — так я для простоты назову сие явление.
— Скорее уж, уточнить, — насупясь, промолвил Рокотов.
— Отчасти, — спокойно ответил профессор. — Главное их количество. Но первую мы отметили восемь месяцев и одиннадцать дней назад, причем вовсе не в Замоскворечье, а в районе Бутырской заставы…
— То есть примерно в то самое время, когда в Москве объявился Аболин! — воскликнул Рокотов, обернувшись к Савельеву.
— Примерно, — кивнул профессор. — Поскольку точная дата появления Аболина неизвестна, ты же не станешь этого отрицать? Неделю спустя и двенадцать дней спустя мы вновь отметили вспышки, практически в том же самом месте. Потом это прекратилось надолго…
Рокотов вмешался:
— То есть, обстоит так… Сначала произошли эти три вспышки, а потом, когда Аболин обосновался в Замоскворечье, и пошло косяком их главное, как ты выражаешься, количество… Я прав?"
"— Абсолютно, — хладнокровнейше произнес профессор.
— Покажи список, пожалуйста.
— Да Бога ради. Изволь.
