Автор
Статский советник Бахметьев был настоящим волшебником в зале: великолепный шустовский коньячок, сигареты из Египта и беседа о смешных случаях — все это словно вытесняло обычную повседневность. Но поручик Савельев уже готов был убежать из этого обволакивающего мира, когда в кабинете появился Чернокнижник, и его мир рухнул навз mee....
Посмотрите на донышке… или вам дать лупу?"
"— Нет, спасибо, я и так все прекрасно различаю, — сказал Савельев, поочередно повернув стопки донышками к себе. — Герб Москвы и дата, тысяча семьсот сорок четвертый — ну, тут даже несведущему понятно, что это означает… «Ферт» и «К», должно быть, инициалы Клаузена?
— Совершенно верно.
— А эти буквы, в клейме наподобие сердечка? «М», «Ферт», «П»?
— Клеймопробирных дел мастер. Мефодий Филатович Понырев.
— На мой непросвещенный взгляд, они выглядят совершенно одинаковыми, — сказал Савельев.
— И здесь вы абсолютно правы, — благосклонно кивнул Пауль Францевич. — Блестяще воспроизведен стиль Клаузена. Известно немало его работ, фальсификатор должен неплохо в них разбираться… И клейма настолько безукоризненны, что закрадывается подозрение: они в свое время не были уничтожены, как полагалось бы, а оказались в руках фальсификаторов. Ей-богу, временами именно такая мысль и возникает… Блестящая работа! — он пошевелился в тяжелом кресле, что для этого флегматика означало, надо думать, высшую степень возбуждения.
— Ну, я конечно же, не ювелир и не антикварий… — неуверенно начал Савельев, подвергнув вещички долгому и тщательному осмотру. — Однако сдается мне… Вот эта как бы поновее выглядит… А другая как-то постарше будет…
— Блестяще! — воздел указательный палец Пауль Францевич.
Во-первых, на ней нет ни малейших следов чистки.
