Я открыл глаза на светлый потолок пустой комнаты, где лишь мухи продолжали ползать по немногим осколкам стекла. Жив! В этот раз смерть проиграла, хотя цена была невероятно высока – ранение и пуля в грудь, от которой кровь потекает уже через час. Теперь я чувствую себя почти свободным — но только на первый взгляд....
Похоже, «Черные ножи - 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Конечно, медицина у русских была не особо развита, куда ей до чудес немецкой фармацевтики следующего столетия, но лучше это, чем ничего. В ответ же от Метерлинка требовали исключительно информация. Много информации, причем, самого разного толка. Русских интересовало все: от чертежей танков и самолетов, которые он мог воспроизвести, до модных фасонов одежды и результатов спортивных матчей. При этом Генрих до сих пор не мог понять, верят ли ему в целом или держат в качестве забавной зверушки с богатой фантазией.
Допросы, разумеется, проводил вовсе не тот майор, с которым Генрих общался после того, как очнулся. Он беседовал с неприметным человеком в гражданской одежде, каждый день вызывавшим его в комнату для допросов. Но Метерлинк не без оснований подозревал, что следователь все же имеет звание, причем достаточно высокое - слишком уж профессионально он держался."
"Сразу после того, как Генрих сумел заинтересовать своими первыми сведениями майора, его поместили под особую охрану, а потом увезли с передовой куда-то глубоко в тыл.
Нынешняя камера, в которой Генрих обитал уже несколько недель, была обставлена очень просто и без затей: откидная полка у стены, да тюфяк, набитый соломой, плюс помойное ведро – вот и весь интерьер.
Метерлинк ожидал от своих тюремщиков большего, но пока о нем не заботились так, как он того желал. Видно, не считали, что полезен, присматривались, приценивались. И капитан всеми силами старался показать свою ценность.
В свободное от бесед с человеком в штатском время, Генриху приносили тетрадь и карандаш, а так же несколько свечей, и требовали вести дневник воспоминаний. Он вел, старательно записывая туда все, что мог вспомнить.
