Я открыл глаза на светлый потолок пустой комнаты, где лишь мухи продолжали ползать по немногим осколкам стекла. Жив! В этот раз смерть проиграла, хотя цена была невероятно высока – ранение и пуля в грудь, от которой кровь потекает уже через час. Теперь я чувствую себя почти свободным — но только на первый взгляд....
Похоже, «Черные ножи - 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Конечно, под стопроцентным контролем сверху, это он понимал, но и благ могут отсыпать щедрой рукой в достаточном количестве, если он сумеет чем-то удивить или помочь.
Нужно лишь изрядно постараться, но при этом дать понять, что самое интересное и важное он расскажет только тем, кто стоит на самом верху.
И еще важно, чтобы ему, наконец, поверили!
Главной и самой приоритетной ценностью для Генриха являлась его жизнь. Чем больше времени он проводил в холодной камере, тем отчетливее понимал, что сделает все, чтобы уцелеть и предаст всех: и свою страну, и прошлые интересы, и неудачника Гитлера… лишь бы выжить.
Иногда ему чудилось лицо русского танкиста. Как же Генрих его ненавидел, но при этом и боялся. Он обязательно отомстит за потерю глаза, за свой плен и головные боли. В том, что рано или поздно их дороги вновь пересекутся, Метерлинк не сомневался. Он будет ждать. А потом ударит в самый неожиданный момент. Русский танкист должен умереть!"
"В одно прекрасное утро дверь его камеры распахнулась, и Генриху, как это многократно бывало, приказали проследовать в камеру для допросов.
За столом сидел не привычный уже безымянный человек в штатском, к безэмоциональному лицу которого Метерлинк привык. Сейчас в допросной находился совсем другой человек. И Генрих узнал его по многочисленным фотографиям, виденным прежде.
Перед ним в неизменном пенсне сидел зловещий серый кардинал Советов, руководитель спецслужб, куратор атомного проекта, Лаврентий Берия.
- Guten Tag, Herr Hauptmann, - сказал Берия на неплохом немецком, с уловимым легким акцентом. - Es ist Zeit für ein persönliches Gespräch*.
*(нем.) Добрый день, господин капитан. Пришло время для разговора по душам.
Интерлюдия 3
Начальник 2-го «Контрразведывательного» Управления НКВД СССР, Петр Васильевич Федотов, комиссар ГБ 3-го ранга, не знал, что и думать.
Он еще раз пробежался глазами по верхнему рапорту из толстой картонной папки с грифом «Совершенно секретно». В него были вложены показания некоей девицы, родом из Кыштыма, которая, как она утверждала, почти год назад стала жертвой банды челябинских людоедов.
