Командир танка из 2040 года попадает в тело челябинского подростка в декабре 1942-го. Теперь Димка работает на легендарном Танкограде, где создают грозный Уральский добровольческий танковый корпус. Боец будущего должен помочь прошлому выковать оружие, которое фашисты назовут "Черными ножами".
Раздел Chitat.online для книги «Черные ножи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Командир танка из 2040 года попадает в тело челябинского подростка в декабре 1942-го. Теперь Димка работает на легендарном Танкограде, где создают грозный Уральский добровольческий танковый корпус. Боец будущего должен помочь прошлому выковать оружие, которое фашисты назовут "Черными ножами".
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Командир танка из 2040 года попадает в тело челябинского подростка в декабре 1942-го. Теперь Димка работает на легендарном Танкограде, где создают грозный Уральский добровольческий танковый корпус. Боец будущего должен помочь прошлому выковать оружие, которое фашисты назовут "Черными ножами".
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Оглядываясь по сторонам, надвинул шарф до переносицы, чтобы скрыть лицо, потом зажег спичку и пошел вперед, в темноту, по дороге чуть было не завалив на себя груду старых деревянных ящиков, стоящих друг на друге до самого потолка.
Плач-вой тем временем стих. Кажется, та, кто только что жалобно скулила, услышала мои шаги и затаилась. Оно мне надо? Зачем я сюда лезу? И все же я негромко произнес:
— Здесь есть кто-нибудь? Не бойтесь! Я помогу!"
"Но в ответ лишь гробовое молчание и тишина. Может, мне показалось? Но я голову готов был отдать на отсечение, что выли именно здесь.
И тут, наконец, я увидел ее. Моя первая спичка давно догорела, я зажег вторую, третью, а на четвертой груда тряпья в углу слегка шевельнулась. Я подошел ближе, и при тусклом свете заметил бледное лицо девушки. Она выставила руки вперед, словно отстраняясь от меня, боясь, что я подойду.
Боже! Грязная, чумазая, с синяком в поллица, испуганная до дрожжи, до судорог, она отгораживалась от меня руками со скрюченными пальцами с поломанными черными ногтями, и вновь непроизвольно завыла.
— Спокойно, я не обижу, — стараясь говорить мягким, обволакивающим тоном, я постепенно подходил к ней ближе и ближе, пока, наконец не приблизился вплотную. — Я помогу…
— Уходи, они убьют… — ее голос был тих и безжизнен, мертв. Но выть она перестала.
— Кто они? Люди в доме?
— Они убивают всех. Смотри! — девушка ткнула пальцем куда-то в сторону и вниз, я непроизвольно шагнул в том направлении, чиркнув очередной спичкой о коробок.
У дальней стены была вырыта изрядная яма — видно, пес постарался, забравшись в сарай. Земля была мерзлая, но псина справилась с задачей. И тут я понял, зачем пес столь неистово рыл.
С небольшой насыпи, образованной землей, прямо на меня смотрел пустыми глазницами человеческий череп, улыбаясь наполовину беззубым ртом. Теперь я заметил и другие детали: большая берцовая кость, частично погрызенная — видно, именно ее откапывала собака, кости поменьше, а тут и практически целый скелет на дне ямы, одетый в полусгнившие лохмотья.
— Их здесь много таких… много… и я буду следующей, — поделилась со мной девушка и широко улыбнулась. — Тут не выжить, не выжить, не выжить!
Она явно двинулась умом, но еще могла отвечать связно. Надо ее вытаскивать!
Я подошел к девушке и протянул руку.
— Вставай, я уведу тебя отсюда!
Она цепко схватила меня за ладонь и поднялась, откидывая в стороны груды тряпья.
Я невольно отшатнулся назад. Девушка была абсолютно обнажена, вся в резаных ранах, свежих и застарелых побоях. Одна нога у нее была слегка неестественно выгнута в сторону — видно, срослась неправильно после давнего перелома. На груди виднелись следы от прижиганий — об нее тушили окурки, причем многократно.
