В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Меня допрашивали куда дольше остальных, прошло не меньше часа с момента, как я зашел в кабинет. Но чем в итоге кончилась эта беседе, ответить с уверенностью не мог. Вроде бы я ответил искренне на все вопросы Куликова, ни разу не соврав напрямую, но кое-что при этом утаив. И все же лейтенант был человеком опытным и, кажется, все же почувствовал во мне нечто чужеродное… не совсем типичное для этого времени — слишком уж я разошелся в своей импровизации. Остается лишь надеяться, что мне это лишь почудилось.
Когда я вернулся в цех, Корякин бросил на меня быстрый взгляд, но я лишь неопределенно пожал плечами. Тот понятливо кивнул в ответ.
В дальнейшем, обдумывая разговор с Куликовым, да и все произошедшие события в целом, я выделил несколько основных моментов. Покушение на Лешу, покушение на меня, гибель бригады Зуева у десятого цеха в результате, как оказалось, очередной случайности. Смазывать патрубки машинным маслом запрещалось во всех инструкциях по технике безопасности, и не мог опытный бригадир или его люди совершить подобное действие.
А что вообще находится в десятом цеху? Я покопался в воспоминаниях, но этими знаниями Димка не обладал.
Что могли делать зуевцы ночью рядом с далеким цехом? Планировали устроить диверсию? Тогда кислородный баллон, который они прихватили с собой, был понятен. Возможно, желали что-то подорвать. Но что? Целей было много, но вряд ли они разменялись бы на нечто банальное.
