В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— И что теперь?
— Напишу еще одно заявление, потом еще и еще… рано или поздно они не выдержат. Могу я Снайпера забрать на полдня? Нужно погрузкой машин на платформу заняться, его помощь не помешает.
Корякин лишь кивнул, и я отправился с Евсюковым. Железнодорожные пути подходили почти к каждому из цехов, и часто танки грузили прямо внутри цеха, но в этот раз состав с платформами, на которые нужно было загнать и зафиксировать определенным образом боевые машины, находился за десятым цехом. Дело это было несложное, но времени занимало много.
Евсюков следил, чтобы машина была поставлена правильно. Башню разворачивали стволом в противоположную сторону. Потом мы выбирались наружу и устанавливали специальный шпоры на траки. Легкое движение машины вперед — и все, шпора намертво входит в деревянный пол платформы. Затем с точностью до миллиметра линейкой нужно вымерить свес танка, а после этого поставить противооткаты между катками и закрепить их скобами.
Процесс был у нас отработан, но народу для погрузки выделили мало, так что на одну машину у нас уходило около часа. Было бы хотя бы еще человек десять в помощь, могли бы справляться и за пятнадцать минут на танк. Но… что есть, то есть. Время до отправки еще имелось — состав должен был уйти только через несколько дней. До вечера мы успели погрузить десять танков из тридцати пяти — по времени в планы вполне укладывались.
Вечером Леха зашел ко мне. На общей кухне было пусто, и мы расположились за столом, собираясь поужинать. Я поставил на плиту чайник.
Пока суть, да дело, обсуждали, как бы половчее устроить так, чтобы наши имена все же вписали в список УДТК. Носов, разумеется, меня не послушал и заявление все же вручил сердитой Снегиревой. Но известие о том, что Евсюкову отказали, сильно его обеспокоило.
