В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да и кто чуть не убил Леху, а потом и меня…
Но главное, я внезапно увидел шанс выпутаться из всей этой истории. У меня появился еще живой язык. Ну как появился? Теоретически!
При таком редком шансе главное — не упустить удачу!
Я постарался. Воронин не ожидал от меня подобной прыти. Он был быстр, очевидно, хорошо подготовлен, умел просчитывать ситуацию, но я не дал ему и мгновения на размышления, попросту впечатав в стену вагона, а потом в кровь разбивая ему кулаками лицо… до тех самых пор, пока я не понял, что еще один удар, и передо мной окажется очередной труп.
Тогда я остановился.
Предстояли серьезные объяснения с органами. И я вовсе не был уверен, что выйду целым из этой истории.
Глава 26
Следующие дни тянулись долго, поэтому в подробности вдаваться желания нет. Они состояли из вещей однотипных: допрос, камера, короткий сон, еда, допрос… и так по кругу много-много раз.
Посадили меня в камеру без окон, и на допрос водили по коридорам, в которых из освещения имелись лишь редкие лампочки над по потолком, и сами беседы, если это можно так назвать, проходили в такой же крохотной комнатушке, где стоял лишь стол и два стула, причем мой был привинчен к полу.
Поэтому вовсе не удивительно, что я быстро потерял счет времени. Солнца я не видел, мог вести отсчет только по числу кормежек, но вскоре сбился, и, думаю, быстро перепутал день с ночью. Биологические часы не помогали.
Помню, когда-то давно читал фантастический рассказ Кира Булычева, где речь шла о спелеологах, проводивших эксперименты в пещерах.
Мне тоже показалось, что уже через пару дней у меня полностью сместилось восприятие действительности.
"Допросы же все походили один на другой как две капли воды. Меня раз за разом просили — именно просили — пересказывать все подробности произошедшего за последнее время, с того самого момента, когда Носов впервые сказал, что имеет подозрения на счет зуевцев и до подрыва моста.
Скрывать что-либо смысла не было.
