В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Кто такой? — заорал он мне в лицо. — Как тут оказался? Говори! Живо!
— Буров моя фамилия, — я не стал играть в молчанку. — Рабочий с танкового завода. Случайно узнал, что готовится диверсия. Пытался предупредить, но предатель оказался сотрудником органов. Поэтому решил сам остановить поезд.
Мне было все равно, поверит он мне или нет. В данную секунду меня волновал совсем иной вопрос.
Кто же подорвал мост? Куликов по понятным причинам этого сделать не мог. Конечно, он не планировал гибнуть на поезде, собираясь вовремя соскочить с состава, но я помешал ему это сделать.
Это значит…
— Немецкие диверсанты! — хрипло крикнул я. — Они где-то здесь и не могли далеко уйти!
Меня вновь крепко приложили, теперь по почкам, но слова все же услышали и приняли к сведению. Раздались громкие команды, солдаты тут же выстроились цепью и с винтовками наготове пошли вперед.
Глупость! Так нельзя! Нужно действовать иначе!.
И почти сразу же раздались короткие автоматные очереди. Я не ошибся, диверсанты были рядом и бойцы быстро на них наткнулись. Вот только я ничем не мог им помочь, меня протащили, завернув руки за спину и вверх, до одной из теплушек, закинули в вагон и бросили на нижние нары, приставив в качестве охраны сразу двух молодых и крайне нервных красноармейцев. Я лишь чуть пошевелился и сразу получил чувствительный удар по спине.
— Лежать, сволочь! — голос бойца был нервный и высокий, чуть срывался от волнения.
Я отвернулся от него, уткнувшись носом в стену вагона, и весь превратился в слух. Автоматные очереди прерывались одиночными винтовочными выстрелами. Последние звучали чаще, но я-то понимал, что такое автомат против винтовки. Одной очередью при удаче можно срубить сразу несколько бойцов.
"Вот только автомат был один, максимум — два, а винтовок — несколько десятков. Значит, диверсантов мало. Видно, Куликов после фиаско с зуевцами не сумел завербовать нужное количество предателей. Но даже те, кто сейчас присутствовали здесь, создавали массу проблем для красноармейцев, которые вовсе не ожидали так скоро вступить в бой с врагом — ведь до линии фронта было полторы тысячи километров.
