В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
) Гитлер! Гитлер! Германия превыше всего!
Лейтенант замешкался от удивления, и я тут же взял его кисть в перекрестный захват, выбивая нож, а через мгновение наша позиция поменялась — я оказался сверху, чем тут же и воспользовался, крепко и прицельно ударив Куликова в челюсть.
Его голова запрокинулась, глаза закатились. Я тут же вскочил на ноги, стараясь успеть добежать к тормозному рычагу, и мгновенно получил удар между ног, от которого согнулся в таком приступе невыносимой боли, что ни о чем ином и думать сейчас не мог.
Куликов соврал — рычаг никто не повредил!
Состав с натужным скрипом дернулся и начал тормозить, скрипя железом по рельсам. Меня резко бросило вперед, потом назад, я влетел в копошащегося лейтенанта, впечатав его в куда-то в стену, отвалился и упал на спину, тяжело дыша.
Куликов пытался удержать равновесие, но быстро сполз вниз, впрочем, очухавшись достаточно быстро.
— Ну ты и сученыш, — он поднимался страшно, успев прихватить с пола пистолет, и с таким лицом, что сразу было понятно — меня сейчас будут убивать.
— Ничего не выйдет, — злорадно сообщил я, — нас же двое было, а второй уже милицию на уши поднял. Скоро они будут здесь!
— Что-нибудь придумаю, — улыбнулся Куликов и нажал на спусковой крючок.
В этот момент поезд еще раз дернуло, и он встал окончательно. Я шатнулся влево, выстрел ушел вправо.
Разминулись.
С улицы послышались громкие крики — красноармейцы с ближнего к паровозу вагона уже спешили узнать, в чем дело. Еще минута — и я спасен!
Но этой минуты у меня не было.
Положение выдалось крайне незавидное: валяюсь на полу, держась обеими руками за пах, оглушен, даже слегка контужен, бит, но в меру.
Куликов же, хоть и промазал, но уже готов был повторить свою попытку.
И тут раздался оглушительный взрыв такой силы, что меня ударило головой о стену и мгновенно заложило уши, а состав тряхануло мелкой дрожью.
Лейтенант тут же забыл обо мне, в буквальном смысле схватившись за голову.
— Зачем? Зачем? Идиот!
Я не понимал, что произошло, но видел, что Куликову это не нравится. Значит, что бы ни случилось, это играло в мою пользу."
"Чуть оклемавшись от удара, я собрался с силами и кинулся вперед, ударившись в колени Куликова.
