В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Челябинские парни не плачут, хотя все очень хорошо чувствуют.
— Да лопай ты уже, обормот! Спать хочу, сил никаких нет!..
Я не заставил себя просить дважды, за пару минут уничтожил содержимое тарелки, демонстративно вылизал ее, словно пес, запил все дурманяще свежим молоком — где она только его нашла в декабре в Челябинске, — поклонился тетке и выскользнул из комнаты, незаметным жестом прихватив со стола нож и кастет.
Зина беззлобно махнула в мою сторону полотенцем, но видно было, что от усталости тетя едва стоит на ногах, и ей сейчас не до меня.
В коридоре меня уже поджидал Леха, который, видно, явился даже раньше назначенного срока, но, опасаясь Зинаиды Васильевны, топтался на безопасном расстоянии. Я махнул ему рукой, мол, спускайся, сам заскочил в уборную, и через пять минут уже был на улице.
Леха нетерпеливо приплясывал на месте. Кажется, эту ночь он почти не спал. Я же напустил на себя крайне загадочный вид.
— Видел Зинаиду Васильевну! — доложил Леша. — Но в комнату не стал стучать, во избежание…
— Правильно сделал.
— Да ты что! — изумленно протянул Леха. — Нашла, говоришь? И что? Ругалась?
— Устала слишком, просто выгнала из комнаты.
— Повезло! — констатировал мой приятель, но видно было, что его более интересовал иной вопрос, к которому он тут же непосредственно и перешел: — Рассказывай про то, где драться научился!
И я, напустив на себя важный и загадочный вид, поведал ему следующее.
