Я воспользовался послезнанием: минуя доску с указателями, повёл парней к аудитории, где пройдёт сегодняшний экзамен. В главном здании института я по-прежнему прекрасно ориентировался. Несмотря на то, что бродил по нему десятки лет назад. Смотрел на огромные окна с широкими подоконниками, заменявшими студентам во время перемен скамейки. Прислушивался к скрипу паркетного пола под ногами. Рассматривал массивные двери кабинетов и небрежно окрашенные в казённый зелёный цвет стены. Шум голосов известил, что мы двигались в правильном направлении. По пути нам всё чаще попадались замершие около стен и около окон абитуриенты, которые листали учебники и тетради (пытались «надышаться перед смертью»).
Встретил я и знакомых: своих бывших (будущих?) соседей по общежитию. Парни меня (естественно) не узнали, хотя и проводили нас любопытными взглядами. Около входа в аудиторию собралась большая толпа: человек семьдесят. На подоконниках я не увидел ни одного свободного места. Не протиснуться было и к стенам: там (на корточках) восседали нарядные абитуриенты. Здесь я обнаружил едва ли ни всех своих сокурсников (из прошлой жизни). В пяти шагах от двери аудитории стояли Наташа Торопова и Лена Котова (Артур и Кирилл сразу же устремились к ним). Справа от Котовой я увидел Женю Рукавичкину. Она беседовала с вечно улыбчивым Николаем Барсовым (я раньше не знал, что Барсик окучивал свою будущую жертву ещё до поездки в колхоз).
Я вспомнил почти все имена тех парней и девчонок, кто учился вместе со мной в группе «Организация и нормирование труда» (прочие экономисты называли нас «трудовиками»). А вот имена «лётчиков» и «машинистов» («Экономика и организация машиностроительной промышленности» и «Экономика и организация авиационной промышленности») отыскал в памяти далеко не все. Хотя некоторых будущих студентов из этих групп я вспомнил по фамилиям и по прозвищам. Вместе с Киром и Прохоровым я отметился у восседавшей в коридоре за столом женщины. Но к Котовой и к Тороповой не пошёл — под прицелом Лениных глаз прошёл к восседавшим на подоконнике девчонкам (мне понравились их румяные колени) и завязал с ними разговор.
«Кем будете? — спросил я. — Трудовиками или лётчиками?» Девчонки встретили меня улыбками, приосанились. Ни одну из этих девиц я не вспомнил. Поэтому бесстрашно флиртовал со вчерашними школьницами. Не испугался последствий: сомневался, что встречу этих комсомолок в институте после первого сентября. Намеренно стал спиной к Котовой.
